—Видела. По-моему — туфта.
—Это по-твоему. Там смысл скрытый. И принцип очень похож на виртуальность. Что чувствуешь в потоке, то и представляй. И не забывай про свои нужды, когда представляешь. Поняла?
—Смутно, — честно ответила Настя.
—Смутно, — передразнил ее Спрут, — давай, пробуй. Кстати — голой ты себя тоже сама представляешь. Видать, соблазнить меня решила, чертовка.
—Больно надо, — сказала Настя, но ее никто не услышал. Лоуб исчез столь же мгновенно, как и появился. Люка в полу (или в стене?) уже не существовало.
Не существовало и бетонного куба. Вернее, он был, и Настя все еще стояла внутри него, безвольно опустив руки. Только это выглядело для нее скорее как картинка, которую она рассматривала. Нет, на самом деле здесь было какое-то огромное пространство. Синее. И облака. Много больших белых и невероятно пушистых облаков. Да это же небо!
Она летела в небе! Мимо нее проносились огромные кучевые облака, лениво ползущие куда-то влево. И какое бездонное синее небо над ней! Минуточку, что значит — над ней?
Осознание пришло мгновенно — Настя повернула голову и поняла, что падает с высоты, набирая все большую скорость. Внизу маячили черные пики безжизненных скал, и она летела точно на них. Что-то внутри подсказывало, что ей именно туда и надо было лететь. Только не на такой скорости и не с такой высоты. Если эти скалы наделены свойствами боевых вирусов — а от Лоуба можно ждать чего угодно, — ее размажет по ним тонким слоем. Вернее, размажет ее сознание. Тело в таких ситуациях обычно не выживает.
Что там говорил толстяк о потоках? Почувствовать их? Как же, тут почувствуешь. Кроме завывания ветра в ушах, ничего не чувствуется. Только… Только вон та скала внизу, вон та, остренькая такая. Там ведь есть пещерка. И ей надо туда. Очень надо. Какой там поток?
Синее небо стремительно перекрашивалось в темно-коричневые оттенки. За мгновение до того, как небо превратилось в пещеру, она успела заметить темную кляксу Спрута, несущуюся к ней сверху на всех парах. Не тут-то было.
Настя уже стояла на твердом камне скалы. На ней были надеты добротные туристические ботинки, крепкие штаны цвета хаки и такая же куртка. Высокий свод над ней не пропускал извне ни звука, а источником света в этой пещере служил огромный разноцветный водоворот, озером раскинувшийся у ее ног.
Она нашла то, за чем ее посылал в локальную сеть Лоуб. Она стояла у выхода в большую Сеть.
Она прыгнула в озеро огней, мгновение раздумывая в полете, куда ей отправиться. Просто посмотреть на Нет-Сити. Казалось, она не была там уже целую вечность. Когда подошвы ее ботинок долетели до поверхности водоворота, ноги гулко приземлились на виртуальный асфальт Мэйн-стрит, взметнув два маленьких фонтанчика пыли. Вокруг, насколько хватало глаз, высились сказочной красоты и не менее сказочной архитектуры небоскребы. В реале такие давно бы рухнули. Но там нет потока. Там им не на чем держаться. А здесь они легко держатся на воображении людей, которые хотят видеть Нет-Сити именно таким.
В кармане брюк, на бедре, что-то завибрировало. Настя расстегнула пуговицу клапана. Внутри жужжал пейджер. Там же, в кармане, лежал еще какой-то хлам. С удивлением Настя узнала в нем ее ссылки на хакерские программы. Хотя какие — хакерские? Так, баловство одно.
Она достала пейджер. На экране светилась надпись: «Срочно возвращайся!» Наверняка Лоуб. Интересно, читать надо с гневной интонацией или с предостерегающей? Как бы то ни было, действительно нужно возвращаться. Мало ли что могло произойти.
Настя произнесла кодовую фразу выхода, и перед ней, прямо в воздухе над Мэйн-стрит, простерлась текстовая надпись, запрашивающая подтверждение на отключение от виртуальности. Привычно, ребром ладони, девушка ткнула в «Да», но за мгновение до того, как ее рука соприкоснулась с холодными буквами, успела заметить, что какой-то парень в толпе зевак, шатающихся по главной улице Нет-Сити, светящимися от радости глазами посмотрел на нее и крикнул вдогонку одно только слово. «Сикомора».
В следующую секунду она уже лежала в эргокресле в лаборатории Лоуба.
27. 27 марта. Токио, американский госпиталь
Очнувшись, Джордж никак не мог понять, где он находится. Вокруг, несмотря на приглушенный свет, все было сверкающе белым и едко пахло лекарствами. Ни на его квартиру, ни на «Мацушиту» это не походило. Потом, спустя минуты три, он обнаружил, что его тело утыкано датчиками и электродами. На плече время от времени вздрагивала резиновая манжета и с неприятной вибрацией надувалась, вызывая онемение в пальцах. Но больше всего его удивляло отсутствие головной боли. Голова не болела совершенно, хотя назвать свое сознание ясным он не мог. Все путалось и как-то не сразу складывалось. Словно ему приходилось пробираться через завалы мусора, образованного в голове чужими, инородными мыслями. Или просто складами информации, к которым у Джорджа не было никакого доступа. Возможно — пока не было. Он надеялся, что дела обстоят именно так.