Сегодня старик разорялся долго. Опять никаких советов. Только требования. А кому, как не ему, знать, что происходит в Сети? Мог бы и поделиться своими секретами. Конечно, доступ к нему через Сеть был ограничен — старик боялся всего, даже оптоволоконного кабеля, проходящего в пределах видимости от его саркофага. Но все же иногда он выходит в общую Сеть, хоть и через толщу им же самим разработанной хитрой системы фильтров. Ведь наверняка он что-то знал. И зачем-то это скрывал. Он, как всегда, вел свою игру. Но еще посмотрим, кто кого переиграет, подумал Исиро, покорно кивнув и сказав в очередной раз: «Да, Мастер!»
Когда голоэкран наконец погас, Исиро облегченно вздохнул и переступил с ноги на ногу. Ноги затекли и онемели.
Ничего, подумал он, если не врут датчики, до цветения осталось два дня.
30. 28 марта. Калькутта, подземный дворец Спрута
Когда Настя вернулась в реальный мир, и Лоуб, и Мухомор встретили ее удивленными и несколько перепуганными физиономиями. Лоуб накричал на нее. За что, она так и не поняла. В Сеть ходить он ей запретил строго-настрого.
Несмотря на невнятное бормотание толстяка насчет головной боли и большого вреда для мозгов, чувствовала себя Настя совсем не плохо. Разве что самую малость кружилась голова. Остаток дня она провела в своей комнате, лишь вечером выйдя к ужину. Никто, кроме нее, на ужин не пришел — ни Лоуб, ни Мухомор. Мухомор вообще как-то отстранился от нее и ходил по дворцу (ну не поворачивался у нее язык назвать это роскошное сооружение бункером) мрачный и надутый. К слову, вымывшись и переодевшись, бомжеватость свою он утратил начисто. Как быстро человека меняет комфорт!
Но ночью Мухомор снова пришел к ней. Она было подумала, что он снова за старое, снова полезет к ней. Но песню про любовь он не завел, да и вообще все больше молчал, призывал ее не шуметь и, похоже, никак не решался что-то сказать.
Он рассказывал что-то невнятно. Настя не могла взять в толк, что он хочет. Тем более что очень хотелось спать и слушала она его вполуха. Но Мухомор не отставал и уходить не собирался. В какой-то момент Настя совсем отключилась. Проснулась в холодном поту от того, что Мухомор тряс ее плечо и шипел в ухо: «Настя, Настя».
—Слушай, — возмутилась Настя, — чего тебе надо? Чего ты пристал? Я спать хочу. Говори, чего хочешь, и иди к себе!
—Тихо, тихо, — зашипел на нее Мухомор.
—Что?!
—Ну, я должен тебе сказать… Ну… — снова замялся Мухомор.
—Так, давай, вали к себе, — сказала Настя, вскакивая с постели и решительно отпихивая парня к двери.
—Нет, нет, не надо, — взмолился Мухомор, — и тихо, пожалуйста! Я расскажу. Это важно.
—Говори или проваливай!
—Хорошо! В общем… Не знаю даже, как тебе сказать.
—Давай уже как-нибудь, а? Спать охота.
—Ладно, ладно. Короче, мы с тобой не случайно встретились.
—То есть? — не поняла его Настя.
—Ну, тогда, в Выборге. Я специально к тебе подошел. И к Чипу специально повел. Это все было подстроено.
—То есть? — снова повторила вопрос Настя. У нее в голове все окончательно перемешалось. Она никак не могла взять в толк, о чем говорит Мухомор. Нет, понимание того, что ее предали, причем предали по-крупному, медленно, но верно росло внутри. Но Мухомор? Как это может быть подстроено? Он же рисковал жизнью ради нее? Или это все тоже было не на самом деле?
—Меня попросили сделать так, чтобы ты попала к Чипу. И заплатили за это, — он виновато опустил глаза.
—Так ты не друг Чипа?
—Нет, почему? — как-то удивился вопросу Мухомор. — Друг. Мы давно знакомы. Только никакой я не бомж. Просто обычный питерский неудачник, попавшийся на удочку к одной конторе.
—А Чип? Ему это все на кой надо было? — вдруг, резко повысив голос, спросила Настя.
—Не знаю. Он не говорил. Сказал только, что ты очень важная фигура в Сети.
—Интересно, а смерть старика — тоже часть первоначального плана? Отвечай! — Настя схватила парня за волосы и трепала из стороны в сторону.
—Тихо! — зашипел на нее Мухомор. — Еще не хватало, чтобы сюда охрана толстяка прискакала!
—Хорошо, — уже шепотом сказала девушка, — так все же?
—Не знаю я ничего. Понимаю, ты теперь мне не веришь. Но я правда не знаю! Я, когда узнал о смерти Чипа, хотел тебе сразу рассказать. Но как-то духа не хватило.