— Хорошо, шеф, — сказал Франц и с озабоченным выражением лица отправился на поиски мышонка, подвергнувшегося биософтовому апгрейду.
33. 28 марта. Минус четырнадцатый этаж здания «Мацушита электрикс»
Старик неистовствовал. Кроме того, он пребывал в панике. Исиро и сам чувствовал себя не лучше. Уж слишком все вышло из-под контроля. Становилось непонятным. Исиро больше не владел ситуацией. Он не видел выхода из ужаса, в который погружалась вверенная ему империя все глубже и глубже.
Карнер просто неуправляем. Он стал чем-то непонятным. Он превратился в Они. То, что он делал, не поддавалось объяснению. Это походило на фантастику, о таком Исиро даже не слышал.
Когда пришло известие, что группа захвата, посланная на семьдесят второй этаж, мертва в полном составе, Исиро отдал распоряжение отключить камеры наблюдения от сети минус четырнадцатого этажа. Незачем старику все это видеть. Он и так уже достаточно зол.
Исиро понимал, его карьера висит на волоске. И вместе с карьерой на том же самом волоске висят все далеко идущие планы. Старик мог разгневаться окончательно и сместить Исиро с поста заместителя генерального директора корпорации. И тогда все надежды и чаяния летели в тартарары. И ничего нельзя было сделать. Только стоять здесь, склонив голову в покорном поклоне, и тупо повторять: «Да, Мастер».
Карнера, похоже, трогать опасно. Призывать помощь со стороны — тоже. Незачем всем знать, что здесь происходит. Тем более теперь, когда Главный проект почти завершен. Любое вмешательство могло все испортить.
А ведь оставалось так мало. Буквально пара дней. И все датчики это подтверждали. Жаль, что нельзя ускорить процесс. Если бы все произошло сегодня… Если бы все произошло сегодня, то завтра Исиро было бы больше не о чем переживать. Тогда его было бы уже не достать. Никому.
Но оставалось еще почти три дня. Три дня на принятие решений и на сохранение статус-кво. И что-то надо делать с Карнером. Он стал представлять реальную угрозу. Неужели он разработал что-то у себя в лаборатории? Что-то, что скрыл. Хотя он работает совершенно в ином направлении. У него там мышки да кролики. Вряд ли это его изобретение. Тогда что?
На этот вопрос предстояло ответить. И ответ нужно найти в самое ближайшее время. До начала цветения. Потому что ничто не должно помешать цветению.
34. 28 марта. Калькутта. Подземный дворец Спрута. Сеть
Лоуб долго сопротивлялся, не позволял Насте подключиться к Сети. Он кричал, брызгал слюной, даже угрожал. Настя плохо понимала, в чем причина происходящего. Одно ей было совершенно ясно — Лоуб чего-то боялся. Что-то напугало его вчера. То ли в Сети, то ли в ней.
Настя не отступала, напирая на то, что ей необходимо тренироваться, что время уходит. Что, в конце концов, он обещал ее научить. Лоуб сдался. Скорее потому, что ему просто некуда было деваться, — Настя однозначно ему для чего-то нужна. У него не было выбора: или она, или никого.
Лоуб выбрал ее. Но сказал, что теперь лично будет за ней наблюдать и во всем направлять. При этом строго-настрого запретил самодеятельность в Сети.
Мухомор с утра вел себя нарочито вежливо и ничем не проявлял свои ночные намерения. Лишь только однажды, когда Лоуб не видел, хитро подмигнул ей. Но сегодня побег из Лоубова бункера не входил в ее планы.
Сегодня не время уходить. Да, она научилась управлять собственным восприятием виртуальности, да, она преодолела все Лоубовы ловушки, разгромила все его головоломки и барьеры. Но она не могла объяснить даже самой себе, как у нее это получилось. И не было никакой уверенности, что получится сделать это еще раз. Так что сегодня необходимо продолжить практиковаться в хакерском искусстве.
Особым даром, как оказалось, она наделена от природы, но не очень-то умеет им пользоваться. Для этого ей нужен Лоуб — лучший из профессионалов, живущих сегодня во всем мире. Только он мог научить ее использовать дар правильно.
Наконец Лоуб нехотя протянул ей проводок вирт-коннектора. Еще раз предупредил, чтобы без него — никуда. Потом воткнул штекер себе за ухо. То же самое сделала и Настя.
В этот раз они оба оказались в огромном аквариуме, до самого верха заполненном водой. Лоуб, как обычно, приняв облик спрута, носился туда-сюда, периодически выбрасывая следом за собой облачко чернил. Насте не нравилось находиться под водой — дышать в виртуальности совсем не обязательно, но привыкшее к постоянному дыханию тело требовало виртуального кислорода. Настя поплыла вверх, надеясь всплыть и вдохнуть воздуха. Но сверху аквариум был накрыт крышкой. Там не было ни одного пузырька.