«Чума! В десятку. Да стопудово мысли читает! — Разнервничавшись, Аркаша задергалась и разок приложилась ладошками к оголенной демонской груди. — Ай-ай, мышцы, о, ой-ой, чумовой черт! А-а-а, что делать-то?»
Судя по ехидной физиономии, Момо пришлась по вкусу сценка с панической атакой. Он даже пару раз придвигал отбивающуюся девушку к себе, чтобы та, теряя равновесие и шатаясь, опиралась на него ладонями.
— Ладно. — Парень милостиво отпустил ее на свободу, и Аркаша, не ожидав так скоро вольного полета, неуклюже присела в траву. — Обожаю с тобой забавляться, Шмакодявка, но мы здесь не для этого.
Он встал на колени напротив нее и с несвойственной для него неуверенностью потер шею.
— Ты...
Мигом подавив испуг, Аркаша навострила уши и подалась вперед. Неожиданно проявившаяся в Момо уязвимость привлекла ее.
Чарующий всплеск в диком вулкане.
— Что?.. — На всякий случай она подстроилась под громкость его голоса. Даже переняла легкую певучесть, в которой ясно угадывалась растерянность.
«Момо в смятении? Да что он там такого ужасного собирается мне раскрыть?!»
— Тебя ведь не пугают звери?
Наверное, выражение Аркашиного лица стало совсем глупеньким, потому что Момо хихикнул. И от этого заметно расслабился.
— А... ну… — Она замялась и с наслаждением вдохнула привычный сладкий аромат. Здесь, в легкой влаге свежего воздуха, тот умиротворял и одновременно призывал следовать к источнику. — Наверное, прежде чем пугаться, я постараюсь разобраться.
С секунду Момо будто обдумывал ее слова, а затем, запрокинув голову, расхохотался.
— Точно!.. Верно же, все так. Ты именно такая! — Он протянул к ней руку и легонько ткнул пальцем в кончик девичьего носа. — Нежничаешь со зверьем. Легко и безмятежно. Вот же...
Момо вдруг, скользнув по траве, повернулся к ней спиной. Спиральная татуировка, покрытая миниатюрными пиками, червами, бубнами и трефами, которую Аркаша впервые увидела после их катастрофического падения в пропасть, разрослась. Черные завитки двинулись вверх вдоль позвоночника парня.
— Татуировку новую набил?
— Это печать.
— И что она запечатывает? — Застревать на осмотре каждой отдельной завитушки оказалось настоящей проблемой. От узоров веяло эстетической красотой и идеально выверенным изяществом.
Желанию пощупать линии и четкие фигуры Аркаша даже не удивилась. Главное, не начать неосознанно реализовывать задуманное.
На вопрос Момо ответил не сразу. То, что он колебался с признанием, еще больше испугало девушку. Видимо, с пришедшим знанием придется нести и нехилую ответственность.
— Точно хочешь узнать? — словно уловив сомнение в прямо в глубинах ее разума, спросил Момо.
Он предоставлял ей выбор, позволял сбежать.
Аркаша кинула взгляд на черноту кустов, через которые они совсем недавно пробирались. Ясное дело, побег — самый простой выход. Но она-то привыкла бегать совсем не так. Ее бег иной, и направлен он лишь вперед.
Да и паршивый из нее выйдет игрок, если она так легко бросит товарища по команде. И... свой носок.
— Это же моя награда, — насупившись, пробормотала она. И, сжав кулаки, бросила: — Собираешься не сдержать данное обещание и лишить меня честно заслуженной награды?
Пламенные огоньки в глазах Момо светились ярче, чем все собранные вместе источники сияния, обитающие на тайной полянке.
— Печать сдерживает сущность.
Слишком кратко. Аркаша притормозила разбушевавшееся воображение и постаралась сосредоточиться. Одна брошенная Момо фраза взбудоражила ее до глубины души. Ведь в ней самой жила загадочная самостоятельная сущность, чьи выходки уже не раз как приносили проблемы, так и выручали ее из беды.
— Сущность демона? — наугад высказалась она, не стерпев тягот томительного ожидания.
Момо не спешил с ответом.
А затем вдруг быстро, едва уловимо кивнул.
— Это преграда. — Он запрокинул руку и провел пальцами по верхним виткам разросшейся татуировки. — Ловушка для тьмы демонов. Всех демонов Денеба.
— Что значит «всех»? — Аркаша мотнула головой, выискивая логическую связь. Выходил лишь один сумбур.
— Демоны — воплощение тьмы. — Момо вжал ладонь в густоту травы. Вспыхнувшее пламя мгновенно обратило зелень в рассыпавшийся порошок из черноты. — Каждое стремление направлено на одно только уничтожение. И мимолетом удовлетворение инстинктов.
Он вынул из почерневшей горки чудом уцелевший алый цветок и, не целясь, перекинул его через голову. Цветок воспарил ввысь, а затем плавно опустился на Аркашино бедро.