За спиной распалившейся от мстительных флюидов Борзой профессор Немезийский страдальчески потер виски. Похоже, за чувство вины в Великой Верхушке отвечал исключительно он. И ему же и приходилось больше всех страдать.
— Вопрос не в наших умениях. — Александр Цельный не озаботился сбавить уровень грубости в интонациях. — А в сыгранности и постановке конкретных игровых тактик. Такую работу не выстроить за секунду на пальцах.
— Тоже на время жалуешься? — Борзая со скучающим видом дернула плечом. — Что ж, не вопрос, отдельным личностям всего лишь необходимо поторопиться с планами и вымуштровать своих парней в быстром темпе.
— Это издевательство, — прорычал Грегори.
— Ну да, тебе сложнее, чем другим, придется, Рюпей. Но ты ведь сам на Сириус подписался.
— Уже жалеешь, что свинтил из Мимозы? — будто бы невзначай вклинился в беседу Александр. И с ощутимой жадностью принялся ловить ответную реакцию.
— Ни разу не пожалел. И не стану жалеть. — Грегори даже не удосужился взглянуть на него.
— Стоп-стоп-стоп! — Флориан замахал рукавами. — Так вы планируете только чарбольные команды наказывать? Жестоко-беспощадно, прямо как мне нравится. Но как же то, что предположил Шарора? Вариант того, что виновником инцидента может быть и не игрок факультетской команды? У вас в запасе сокрыто еще какое-то наказание? Не томите, молю!
— Активничаешь? Хочешь кого-то сдать, Руфус? — заинтересовано осведомилась Борзая. Получив отрицательный ответ, она обратилась к остальным старостам: — Мы по-прежнему открыты для искренних бесед. Если у вас внезапно возникло желание что-то нам поведать о произошедшем, милости прошу. То же самое передайте своим шкодникам. Вдруг кому-то все же известно что-нибудь полезное.
— И тогда вы перенесете дату пробной игры? При наличии информации? — Напряжение Грегори походило на слоистые защитные наросты — хоть отрывай по частям.
— Вполне исполнимо. Директор Скальный в отъезде, но добро на жеребьевку и пробную игру им дано. Но ничего не мешает раскрутить этот клубок и отыграть обратно в случае чистосердечного признания. Понимаешь, Рюпей? Есть желание высказаться по этому поводу? Сдаешь крысенка?
— Желаю лишь пожаловаться на выставленные условия, — процедил Грегори. — Но я пока не готов удерживать вежливый настрой. Поэтому жалоба подождет.
— Предельно честно. Итак...
— А что с теми, кто не входит в команду? — Рудольф Фрай, подустав стоять без активности и сдерживать звериную энергию, принялся изображать легкий бег на месте. — Какое для них намечается наказание?
— Вы и есть их наказание, — любезно пояснила заместитель. — Ставя вас, старост и капитанов, в сложное положение, мы провоцируем вас на серьезную профилактическую деятельность с каждым подопечным. Чтобы в будущем избежать повторения нарушений правил. В ближайшее время вы истощитесь настолько мощно, что просто сами вобьете послушание в головки ваших диких детишек. Усталые и изможденные, вы — гарант успешных превентивных мер.
— А вы коварны, — льстиво заметил Флориан.
— Скорее мстительна.
— Всего две команды сыграют в пробном матче. — Александр снова странно покосился на Грегори. — Остальные три факультета, соответственно, вылетают из жеребьевки. Выходит этих троих ожидает пощада от нашего славного руководства? Раз им не придется в спешке готовить команды к игре.
— Не внушай ложные надежды страждущим, Цельный. — Борзая зеркально отразила позу старосты Мимозы, тоже сложив перед собой руки. — Повторяю, каждый староста должен поучаствовать в профилактике своих оболтусов. И тем, кто не пройдет по жеребьевке и не замотивируется скорой пробной игрой, следует помнить о главном — о чарбольном турнире. Полагаю, директор не будет против, если его мы тоже сдвинем и проведем через... м-м-м... месяц. Как вам? Ну, чего вы, чего? Что за лица, молодые лидеры? В играх с мячиком нет абсолютно ничего сложного... Или есть? — Злостный смешок. — Очень жду зрелищного, но деликатного побоища, мальчики.
Глава 10. ГРАНДИОЗНЫЙ НАПОР
Опора под руками Аркаши принялась ощутимо сопротивляться. Дрожа от нарастающей паники, девушка взглянула вниз и первым делом обнаружила торчащие между своими пальцами прядки оттенка малины. Чтобы не терять равновесие под тяжестью неожиданно обрушившихся новостей, она стояла на коленях и, неосознанно прижимаясь к Момо, без всякой нежности цеплялась за его шевелюру, как за перила в автобусе, мчащемся на полной скорости. Аркашиными активными стараниями сладко пахнущие локоны демона встопорщились, будто побывав в эпицентре мощного урагана.