— Однако огнем по помойному мусору Багро она отлично бахнула. — Момо с интересом рассматривал Аркашину метку. — И столб огня на паре Эльблюма тоже ее работа. И, кстати, она периодически жахает по моим мозгам всякими ментальными призывами, от которых меня корежит. И каждый раз я несусь к ней, как бешеный питомец. Жутко хочу прибить ее.
Однако вместо обещанной угрозы Момо лишь потерся щекой об ее висок.
Поморщившись, Грегори отпустил руку Аркаши и сделал шаг назад, но малюсенький. Видимо, чтобы «отморозки» не забывали о его присутствии.
— Получается, ты абсолютно не в курсе, как у тебя это выходит, Теньковская?
— Неа. — Аркаша помотала головой и опять съежилась, ощутив сразу множество соприкосновений с теплым телом Момо.
— Шарора, отслоись от нее, будь добр, — скрипнув челюстью, попросил Грегори.
— Я не добрый.
— Просто отцепись.
— Не хочу.
— Я... в порядке. — Аркаша стоически улыбнулась.
Ей очень хотелось минимизировать последствия от потенциальной ссоры Момо и Грегори.
— Если тебе не комфортно, Аркадия, не молчи. — Грегори многозначительно потер кулак. — Возможно, это демоническое существо и мощное. Но уж я-то найду чем его вынести.
— Не, не, не надо! Мне нормально! — Она, боязливо кусая губы, отвела левую руку за спину и неловко коснулась талии демона.
Момо немедленно отправил Грегори самодовольную ухмылку.
— Не скалься, полудурок. — Староста раздосадовано цыкнул. — Надеюсь, ты не заходил слишком далеко в своей энергетической подзарядке. Лучше бы Теньковская никогда не знакомилась с этим отвратительнейшим процессом.
— Кэп в кризисные моменты пару раз великодушно скидывал мне порцию своей силы, — поделился Момо, поигрывая с девичьим локоном у мочки уха. — Поэтому знает, о чем болтает.
— Ты заряжал его раньше энергией? Прямо... — Аркаша вылупилась на Грегори, вспоминая, что обычно вытворяла с Момо в этом процессе. — Прямо... вот так?
— Выруби фантазию, Шмакодявка. — Посмеиваясь, демон весело побарабанил пальцами по ее щеке. — Обсуждали же, что энергию можно брать и другими способами, а не тем, которым мы с тобой обожаем пользоваться.
— И что за способ? — От переизбытка подозрительности Грегори перекосило. Он словно переусердствовал с лимонной диетой.
Разнервничавшись, Аркаша громко икнула и зажала рот обеими ладошками.
— Я стесняюсь демонстрировать этот тайный способ, уж войди в положение, Кэп. — Момо явно получал удовольствие от разговора, тогда как остальных присутствующих жестко колбасило.
— Я тебе башку снесу, если ты что-то с ней сделал, — с душевной искренностью пообещал Грегори. — Из-за ваших выходок уже подумываю записаться на прием к Бориславе Ильиничне. Псих-помощь мне точно не помешает. Вопрос только в том, как долго она будет отходить от вчерашнего празднества. Я заметил, что наш завхоз Ангелина Семеновна часто подливала ей какое-то пойло прямо в громадную алюминиевую кружку...
— Прабабусина настойка, — машинально пробормотала Аркаша. Лирическое отступление от напряженной темы подарило небольшую передышку ее взбудораженному разуму.
— Что?
— Мне очень жаль, что наши действия провоцируют у тебя мысли обратиться к психологу. — Девушка понадеялась, что ее слова прозвучали достаточно искренне и Грегори не станет воспринимать их как издевку.
— Тебя еще могу отпустить с миром. Но его... Да отцепись от нее наконец! Она тебе не плюшевый чертик! Хватит тискать девочку! Я чувствую себя не в своей тарелке от твоего поведения! — Грегори сделал вид, словно что-то активно стряхивает с поверхности своей одежды. — У меня столько мурашек от нетипичного тебя, что они, по-моему, уже сухой грязью отваливаются. И скажи мне, в конце концов, ну и какого черта ты рассказал ей о печати? Это не только твоя тайна. Теперь твой поступок сделал из Теньковской мишень для Владлена.
— Мишень?! — Аркаша сглотнула. И вздрогнула повторно, когда Момо все же соизволил покинуть ее личное пространство.
И сразу стало холодно. И одиноко.
— Возможно, «мишень» — слишком утрированная характеристика. — Грегори поторопился ослабить напор. — Однако то, что ты с этого момента под пристальным вниманием, совершеннейшая правда.
— Она со мной. — Момо водрузил ладонь на голову Аркаши. И повернул ее к себе. — Ты со мной, Шмакодявка.
— В этом ее проблема, кусок ты не переваренной тьмы.
Ворчал Грегори уже менее эмоционально, поэтому растерянная Аркаша понадеялась, что в их жизни все не так уж и плохо. Даже если и кажется, что вокруг — сплошная темнота и безнадежность.
— Почему... она?