— При-вет. — Бормоча повторное приветствие, она сглотнула, ощущая нечто неприятное в горле. Словно что-то застряло. Обычно так проявляли себя подступающие слезы, которым ни за что не позволялось пролиться. — При-вет. Сне-жок.
— Гав?
Аркаша встрепенулась и подкатилась по скамье ближе к парню. И тут же заметила голубоватое мерцание глаз над его рукой. Слабенькое, но по-прежнему впечатляющее своей необычностью.
«Он разговаривает со мной! — торжественно взревело сознание. — Не обиделся! Мы не в ссоре! Ура!»
— Что-что, Снежок? — радуясь, она наклонилась совсем близко.
— Гав-гав? — Он медленно убрал руку. Ему пришлось провернуть это с ювелирной точностью, чтобы не задеть лицо Аркаши, которая так и не додумалась отодвинуться. — Сильно же ты хочешь, чтобы я для тебя погавкал.
— Ой. — Она отпрянула. — Точно же, никаких собачек. Я обещала и опять затупила. Луми! Да, ты, конечно же, не собачка. Луми, Луми, Луми. Помню. Я не специально. Честно.
Придав себе устойчивости с помощью локтя на столешнице, снежный мальчик устроил щеку на кулаке и уставился на Аркашу. Он всегда отличался природной бледностью, но сегодняшняя власть белого цвета волне могла помочь ему успешно скрыться на фоне нетронутого снежного раздолья.
— Глаз больше не кровоточил?
«Это мне вообще-то полагается его здоровьем интересоваться».
— Нет, с ним все прекрасно. А вот с тобой... — Она сделала многозначительную паузу. — Наверное, тебя будет жутко шатать, если попробуешь встать. Стопроцентно. Даже экспериментировать не нужно. Что стряслось? Переутомился?
— Возможно. — Веки Луми поползли вниз, пока на виду не остались лишь белесые огоньки за ворохом пушистых ресниц. Он по-прежнему наблюдал за ней и, судя по расслабленной позе, сполна позволил себе погрузиться в умиротворение.
Причина в ее присутствии? Ведь он утверждал, что с ней ему спокойнее.
Бесшумно побарабанив пальцами по столу, Аркаша переключилась на лацканы своего блейзера: без какой-либо цели подгибала краешки и вновь разглаживала кончиками пальцев. Лишь бы только не находиться в состоянии абсолютного бездействия. А тем для дальнейшего разговора все никак не находилось. Каждая спонтанно всплывающая мысль неизменно затрагивала их общее столкновение с Багро. И, конечно же, вынужденного раскрытия секрета о комнате.
Но снежного мальчика, похоже, устраивала и молчаливая версия Аркаши. Во взгляде из-под полуопущенных век сохранялась безмятежность. Казалось, Луми готов провести в ее компании целый час. Или день. А, возможно, и гораздо дольше. И в словах нет никакой необходимости.
Только взгляд. Что же он с таким упоением высматривал в ней?
— Ух, улыбнулся. — Едва заметное шевеление губ снежного мальчика привело Аркашу в восторг.
Хорошо, что в их странноватой композиции молчунов подавать признаки живости начал именно он. Потому что неожиданный недуг со способностью элементарного общения отчего-то сильнейшим образом смутил Аркашу. И сделать первый шаг в ближайшие минуты ей явно не удалось бы.
— Точно. — Девушка прижала указательный и большой пальцы к уголкам собственных губ и изобразила, что тянет их в стороны. — Улыбаешься. Хороший знак. Обнадеживает. Меня, по крайней мере.
— Я ведь обещал улыбаться только для тебя.
— А я просила делать это по собственному желанию. — Аркаша прикрыла кулаком лицо, делая вид, что массирует переносицу костяшками пальцев. На самом же деле ей хотелось скрыть смущение, которое после слов Луми усилилось в разы. — То есть улыбаться, когда хочется самому. Твое настроение не должно зависеть от меня. Даже если меня нет рядом, вблизи наверняка найдется тот, кто сумеет улучшить твое внутреннее состояние.
— Я в порядке.
«Как изящно уклонился от темы. Совершенно не отреагировал на последние мои слова. Как будто ему никто больше и не нужен. Ну, кроме...»
— Э... ага, ладно.
Аркаша прервала цепочку некомфортных размышлений и с надеждой глянула в сторону преподавателей. Процесс подготовки к паре шел полным ходом. Но, судя по стадии готовности, ей придется еще немного помудрить с неловкими разговорами. А на сегодня, к сожалению, Вселенная обделила ее порцией сверхпревосходного красноречия.
— Ты, значит, в порядке. Здорово. Супер. А то я уже собиралась всерьез обеспокоиться и начать занудничать над твоим ухом двадцать четыре часа в сутки.
Луми завозился, а в следующее мгновение забавно фыркнул. Как и прежде, звук напоминал чих миниатюрной собачки. И как после таких милых реакций не забываться и не называть его Снежком?