Богумир нашел крепкий стол в соседней комнате, поставил под Доолана и, поднявшись на него, сразу поймал Алекса, которого уже не могли удержать доски и сломались от тяжести, давящего веса.
— Какой же ты легкий, Доолан! Уф, я за тебя испугался!— попытался пошутить Богумир, чтобы разрядить обстановку, спрашивая: — Ты цел?
— Да, Сэр! Спасибо!— поблагодарил Алекс капитана, вставая на ноги, напоминая: — Нам пора!
Доолан, оказавшись впереди Бугомира, открыл дверь, и пулей помчался в сторону дома капитана: он побежал по улице Семи Пальм, не щадя ног и легких, горящих огнем пламени. Улицу было не узнать: дома разрушены, дороги завалены, в брусчатке дыры, столики для отдыха превратились в щепки, от стульев остались только спинки, от площади не осталось и следа. На ее месте была большая, зияющая камнями и обломками яма. От этого прекрасного места почти ничего не осталось, лишь непонятно как уцелевшая ваза с цветком, напоминала о том, что здесь, когда-то была площадь.
Везде горели дома. Дым и пыль, поднявшаяся из-за взрыва, ухудшал видимость. Ничего не было видно в радиусе пятидесяти метров. Везде слышались крики женщин и плач детей. Доолан быстро шел сквозь дым, в направлении маленького холма, где стоял белый, кирпичный дом, принадлежавший Богумиру. Он огибал дома, шел по узеньким улицам, о которых мало кто знал, надеясь, что не встретит тут захватчиков. Нагибался под бельевыми веревками, которые мешали порой идти. Алекс постоянно оглядывался назад, опасаясь, что за ним хвост, но, к счастью, хвоста не было. Доолан не заметил, как добрался до холма, где стоял дом Кэт. Отсюда он напоминал крепость. Лишь малюсенькая щель между железными ставнями приоткрывала вид на вход. Тяжёлая решётка, опущенная перед дверью, не позволяла попасть внутрь.
— Черт... — прошептал Доолан, потихоньку забираясь на холм, приближаясь к дому, — и как я туда попаду?
Доолан побежал на холм, ему бы было трудно забираться сюда, если бы он не был мыслями в другом месте. Он думал, что же там с капитаном и матросами, как там дети и успели ли выкатить пушки, вытащить из амбара ружья? За размышлениями, он не заметил как добрался к дому, у которого дверь была за железной решеткой. Он попытался ее поднять, так как медлить было нельзя, на кону жизни и он начал быстро думать, как ему решить внезапно возникшую проблему. Но все его проблемы решились, когда внезапно поднялась решетка и дверь открылась, из нее появилась мадам Ким:
— Заходи быстрее! — прикрикнула, взволнованная маленькая женщина с рыжими волосами и голубыми глазами, одетая в голубое платье и белую шляпку, — Что-то ты задержался.
— Вы ждали меня? — удивился Доолан, проходя в дом, — Откуда? Как?
— Через маленькую щель в ставнях, — ухмыльнулась мать Кэти, — Ты думаешь у меня не хватило сил закрыть их плотно? Нет. Я ожидала тебя.
— Где, Кэти? — Спросил взволнованно Алекс Доолан, который решил не тянуть кота за хвост, — я заберу ее с собой, мадам, капитан приказал. Кэти! Кэти! - звал он любимую девушку, - Собирайся! Уплываем! Твой отец задержит их, надо уходить! — прокричал Алекс, застегивая камзол.
— А как же семья?! Я не уеду без них! — раздался голос девушки со второго этажа, подбегающей к перилам. Доолан поднял взгляд наверх, смотря на сбегающую частыми шагами Кэти. На пару секунд Алекс засмотрелся на нее, на эту миниатюрную, едва достающую ему до груди хрупкую девушку, с рыжими волосами, лежавшими на груди и плечах чуть вьющимися локонами. В ее зеленых глаза уверенность, непоколебимость и гордость. На щеках, на гладкой, нежной коже, от пылающей негодованием крови плясал алый румянец, а пухлые, нежно-розовые губы, улыбающиеся Доолану, произносящие его имя, сейчас сжаты в тонкую нить. Сегодня Кэт выбрала синее, легкое платье, с кружевными оборками на манжетах и крае ворота. Ногах ее белые туфли-лодочки, а запястье украшал морской браслет, подарок отца, который она никогда не снимает.
— Я не могу, прости, Алекс! - отказала она на протянутую Дооланом руку, зовущего следовать за ним. Ей казалось неправильно оставлять семью, когда началась война, тем более что ее отец был команданте.
— Уходите! Кэти, уезжай! Город почти захватили! — командным тоном произнесла с первого этажа ее мать, — отец хотел бы этого! - подходя к дочери, говорит миссис Ким, прижимая Кэти к своей груди, - Я люблю тебя! - говори она, смотря девушке в глаза, оставляя на лбу прощальный поцелуй. - Доолан тебя защитит! Возьми вещи из своей комнаты, быстрее! Кэти стремительно ушла в свою комнату и через пару минут вышла с маленьким чемоданом в руке:
— Я взяла все, что смогла! — ответила она матери, которая ушла в другую комнату. Кэти спустилась на первый этаж. Из другой комнаты вышла мадам со свертком: — Вот возьми хлеб и молоко! Прости, я не могу больше ничего найти, вам пора, быстрее! иначе вас тоже захватят! — со страхом в голосе отдала продукты Мать Кэти своей дочери. Кэти посмотрела на любимого, после на мать поставила чемодан и взяв продукты, обняла и прижалась к матери дочь и, пустив слезу, прошептала: