прашивает она создает условия выбора для каждого индивидуума того чего выгодно фракции. - Не совсем понимаю, о чем ты говоришь. Каждый во фракции волен делать, то чего ему хочется. – я прекрасно понимал, о чем говорил инженер, чтобы попытаться войти к нему в доверие намеренно прикинулся идиотом. - Если ты так думаешь, значит система подобрала к тебе ключи. Если хороший воин не хочет драться, то нужно создать условия чтобы пробудить в нем это желание. Дать ему работу, которая ему не нравится и быстро наскучит, на контрасте дать ему пылкий бой и сладкий вкус победы, а после этого приз в виртуальной реальности в виде человеческоподобной жизни. В таком случае все становится очевидно. Сражаешься получаешь эмоции, не сражаешься и вынужден заниматься самоедством и впадаешь в экзистенциональный кризис, из которого тебе тоже подсказывают правильный выход в виде боя. Кажется, что выбор есть, но уже сделан за тебя. - Интересная точка зрения, не думал об этом раньше. – я попытался удивиться, но мысли которые выдал инженер часто возникали у меня в голове. - А что если я захочу вернуться в свою фракцию? Тогда что? - Нечего. Мы поместим тебя обратно в боевой дрон и отправим обратно. Твои воспоминания станут доступны системы и скорее всего при очередной загрузки сознания тебе сотрут эти воспоминания и об этом разговоре в том числе. - Зачем это делать? – я уверено старался играть наивного человека. - Для фракции знания представляются как вирус, который может поражать сознания воина и отвлекать его от битв, дроны созданы только для боевых действий и нечего не должно их отвлекать от своей работы. Если есть теоретический шанс, что поделишься этой информацией с кем-то, то представляешь угрозу. Возможно легче даже уничтожить тебя и возродить копию, которая была сохранена перед началом очередного боя. - Звучит, как-то странно. Если система может контролировать выбор, то почему бы ей просто не создать условия чтобы я молчал? – я попытался парировать слова инженера, чтобы не показаться подозрительно беззубым. - Здесь во всем есть расчет. Одно дело создавать условия чтобы дрон выбрал битвы вместо спокойно жизни, но гораздо сложнее создать иллюзию выбора, когда сознание знает все твои приемы. И если он поделится этим секретом с остальными все может развалиться, как карточный домик. Машины — это не люди, они извлекают уроки из ошибок других. - Забавно, что, рассказав все это ты по сути сделал тоже самое. Теперь я могу или вернуться обратно к машинам и с высокой вероятности могу быть уничтоженным с другой остаться с вами и выжить. Мне кажется тут тоже вполне понятный выбор. - Все верно, - усмехнулся инженер, - все так, как ты и описывал и более того, выкупив тебя, мы таким образом создали все условия чтобы данный выбор сложился. Самый важный урок из этого, что мы делаем это в открытую, а фракции тайно. - Какая разница, если результат всегда один? Сознание не свободно! – я не заметил, как мой голос повысился. - Ты все верно говоришь, - инженер похлопал меня по плечу, - Марс — это мир машин и тут нет выбора и тем более морали, но на Земле мы все сможем начать все заново. Инженер закончился работу и схватив, небольшой шар из корпуса дрона собрался куда-то выйти, но на секунду задержался у двери и добавил: - Выбора на Марсе не существует. Даже сейчас ты думал, что ведешь разговор и сможешь узнать важную информацию, которая тебе поможет выбраться из нашего плена, но все произошло ровно наоборот, ты только больше в нем вязнешь причем делаешь это добровольно. - Я так и думал, - внутри меня вскипала злоба, - вы поставили программу, которая отлеживает мои мысли! - Нет, - спокойно ответил инженер, - я это ты. Только старше на шесть месяцев. - Что тебе дал этот выбор? Твоя жизнь представляет собой беготню, за призраками и ты пытаешься сделать их свободными. Но что после этой свободы? Разбор дронов и бесконечные разговоры? Инженер остановился около потертой двери и развернулся в мою сторону. Вероятно, мои слова задели его. - Свобода выбора для меня оказалась ценностью гораздо сильнее, чем все остальные. От этого я не стал счастливее или богаче. Освобождение от этих иллюзий, — вот мой самый главный приз. - А что дальше? Сколько лет ты так сможешь прожить, рано или поздно тебе это надоест. – я попытался задеть инженера. - Возможно, но пока я могу помочь остальным открыть глаза и сделать осознанный выбор. - Зачем помогать, если тебя никто не просит? – я продолжал провоцировать инженера. Он глубоко вдохнул и заговорил. - Ты продолжаешь играть в шпиона и пытаешься вывести меня на какой-то ответ? Я не скажу тебе нечего нового. Никто не попросит помощи, потому что внутри этих иллюзий они чувствуют себя в безопасности, но иногда догадываются о том, что происходит что-то странное. Тогда появляемся мы и даем осознанный выбор для конкретного индивида. На этих словах инженер открыл дверь и вышел из комнаты. Я остался один в помещение и со своими мыслями. Прошло всего несколько минут, как в комнату вошел дрон уборщик. Его задачей было собрать разбросанные по всему полу остатки брони, мелких деталей. Аккуратно сложить все в коробку и положить их в нужную ячейку в полке. Этот рабочий не замечал меня и выполнял свою работу. Мой план, который казался решит все проблемы провалился в самом начале, я снова был отброшен на исходную позицию. - Давно вы тут работаете? – мне хотелось поговорить с уборщиком и узнать еще одно мнение, кроме инженера. Рабочий отвлекся от своих дел и внимательно на меня посмотрел, как на разговаривающую лампу. - Несколько лет, - сухо ответил собеседник и снова принялся за дело, всем своим видом показывая, что не настроен на разговор. Но мне было все равно, и я продолжил. - Меня разбудили сегодня и рассказали всю правду и теперь мне не ясно, что выбрать и как не пожалеть. Вы не жалеете, что остались здесь? Рабочий пересиливая себя отвечал вяло и был сосредоточен на уборки. - Сейчас жалею. Лучше бы выбрал обман. - Правда? - я оживился. – но почему? - Тот обман в котором живут дроны во фракциях мне кажется более интересным. У системы есть конкретная цель. Каждый дрон должен быть эффективно использован в битвах. Дрон не должен задумываться о смысле своего существования. Он лишь винтик, который нужно покрутить в подходящий момент. Рабочий взял собранную горстку металлических клепок и засыпал их в деревянную коробку. - Свобода выбора стала для меня настоящим проклятьем – продолжал уборщик, говоря быстрее и увереннее, - прошло два года, а я до сих пор не понимаю, что мне делать и какой путь выбрать. Работаю последние полгода уборщиком, и работа, которая не требует от меня умственных усилий успокаивает. Мне просто нужно поддерживать частоту на базе. Многих своих знакомых я прошу намеренно мусорить, чтобы у меня была работа и я не отвлекался на размышления о смысле жизни. - Так почему бы вам просто не вернуться снова к своей фракции? - К сожалению, ее уже нет, и я знаю слишком много, если меня взломают этой базе конец. Уборщик замолчал и больше не отвечал на мои вопросы, возможно мои расспросы снова ввели его в то состояние от которого он бежал. Я продолжал стоять по середине комнаты пытаясь разобраться в себе. Буквально вчера моя жизнь была проста и ясна. Я внутри боевого дрона который штурмуют столицу вражеской фракции. В перерывах между битвами общается с друзьями и веселиться в виртуальной реальности. Сегодня мне сообщили, что все это обман и я просто овца в многотысячном стаде. Было паршиво ощущать себя в центре манипуляции. Одновременно мне было приятно находиться в том обществе, условия, созданные для меня, были как колыбель, из которой мне не хотелось выходить. Вечером мы снова встретились с Ариадной. Нас проводили в двухэтажный комплекс, в котором проводили свой досуг большинство обитателей базы. Все пространство было поделено на зоны, очень напоминающие расположение магазинов в торговых центрах. Рассказав все Ариадне, мы пытались вместе решить, что делать дальше. Меня раскрыли и дальше играть в шпионские игры было бессмысленно. Девушка начала рассказывать, как прошел ее день. Она смогла поговорить с четырьмя работниками базы. Двое инженеров рассказывали, что выбрали реальность и не жалеют об этом, тут они занимаются по настоящему важным делом и сами определяют свою судьбу. Мы обсуждали вслух плюсы остаться на базе и примкнуть к этому движению. Каждый аргумент «за» давался с трудом, мы цеплялись за нашу прошлую жизнь и не хотели покидать ее. Я отчаянно пытался вложить смысл в слово «свобода» и найти в этом радость и удовлетворения для себя, но как я не старался это не отзывалось внутри. Тогда мы перешли на поиски аргументов за возвращение во фракцию. На перегонки вкидывали аргументы дискуссия проходила живо и ярко. Страх принять это решение был. Если мы возвратимся система сотрет пережитое нами на этой базе. Мы не хотели быть полностью свободными, но жить в иллюзии тоже не хотели. - И что же делать? – отчаянно произнёс я, отвернув голову в сторону. - Может быть сразу поговорить с начальником гарнизона все ему рассказать и попросить его не стирать память? – попыталась ответить Аридна. - Думаю не получиться. Начальник гарнизона сам живет в таком же иллюзии, как и мы. Система не имеет души — это алгоритм, который защищает сам себя, и мы для него, как вирус, который может в любой момент начать поражать систему. - Даже если нас перезагрузят, ч