— Я позвоню в полицию, — довольно равнодушно сказал дежурный, — наверно, его все-таки нашли друзья. Это русская мафия, ничего не поделаешь…
Он хотел еще что-то добавить, но Дронго повернулся и поспешил выйти из комнаты.
— Кто будет платить за разбитый замок? — успел крикнуть дежурный, которого эта проблема волновала более всего. Но Дронго ему не ответил. Он спустился вниз по лестнице. Мурсаева тревожно смотрела на него. Он взял ее за руку и вывел из отеля.
— Что случилось? — спросила она. — Где Сафиев?
— Быстрее, — просил Дронго, — быстрее. Мы опаздываем.
— Ничего не понимаю, — растерянно бормотала она, — что вы там увидели? Куда мы идем?
— Возвращаемся в наше кафе, — объяснил Дронго, — идемте быстрее, я потом все объясню.
Он буквально силой дотащил ее до кафе. И, оставив около стола, бросился к бармену узнать, где находятся туалеты. Они находились справа от бармена, здесь был выход в узкий коридорчик, откуда можно было пройти в туалеты. Дронго вышел в коридорчик и прошел дальше. Увидев женский туалет, он толкнул дверь и вошел в него. Здесь никого не было. Одна кабинка. Небольшое окно над головой. Дронго подошел к окну, попытался влезть на закрытый унитаз. Посмотрел наверх. Нет, отсюда выбраться невозможно. Даже гимнасту было бы сложно отсюда вылезти. А в ее платье — абсолютно невозможно. Он потрогал верхнее окно. Она даже отсюда не пролезет.
— Что вы здесь делаете? — услышал он ее голос за спиной.
Дронго обернулся. Она стояла в дверях и недоуменно смотрела на него.
— Может, вы наконец объясните мне, что происходит? — спросила она.
Он тщательно помыл руки и, достав свой носовой платок, вытер их, после чего наконец взглянул на Мурсаеву.
— Зачем вы пришли в женский туалет? — подозрительно спросила она. — Вы проверяете меня? Хотели убедиться, могла ли я отсюда вылезти? Неужели вы думаете, что я бы вышла отсюда, не сказав вам?
— Уже не думаю. — Он вышел из туалета, кивнул бармену и пошел к выходу. Она шла следом, не решаясь ничего спрашивать. Наконец, когда они оказались на улице, Эльза спросила:
— Что происходит? Вы можете мне объяснить?
— Нам нужно срочно уезжать из Амстердама, — пробормотал Дронго, — сесть на поезд и срочно уехать. В Брюссель или в Париж. Или в Германию.
— Почему?
— Сафиев убит, — он встал перед ней, глядя ей в глаза и внимательно наблюдая за ее реакцией.
Она не вздрогнула, не испугалась. Но и не обрадовалась. Она смотрела ему в глаза.
— Как это убит?
— Мы опять опоздали, — сказал он, — пока мы сидели в кафе, убийца нашел его в отеле. Или выследил, когда Сафиев возвращался из полиции. Выследил и зарезал. Но я могу вам сказать, что убийца на этот раз допустил ошибку. Я знаю всех, кому было известно о нашем визите. А значит, круг подозреваемых достаточно небольшой. И я вычислю того, кто направил сюда убийцу.
Она смотрела ему в глаза. Внимательно, прямо. В них не было ничего, кроме решимости идти до конца.
— Собаке — собачья смерть, — твердо сказала она, — значит, вы все-таки думали, что это я убила его? Думали, что это я могла убежать из кафе и зарезать его. Неужели правда вы так думали?
— Нет, — ответил Дронго, — но я должен проверять все версии. Идемте скорее в отель, нам нужно быстрее покинуть Амстердам, чтобы не давать объяснений в полиции. Иначе потом мы попадем в списки нежелательных лиц, и нам никогда больше не дадут Шенгенской визы.
Чтобы собрать вещи, расплатиться за два номера в отеле и приехать на вокзал им понадобилось около тридцати минут. Взяв два билета первого класса, Дронго и его спутница оказались в вагоне поезда, следовавшего до столицы Франции. И только после того как стюарт разнес напитки и они немного успокоились, она наконец спросила у него:
— Расскажите мне теперь, что там произошло?
— Сначала извините меня, — пробормотал Дронго, — увидев убитого, я был вне себя от разочарования и злости. Конечно, в первую очередь я должен был заподозрить вас. Ведь именно вам я все рассказал и вы с самого начала знали, куда мы едем и с кем будет встречаться… Кто-то идет по нашим следам. Нам нужно понять, кто и зачем. Возможно, это те самые люди, которые ломились к вам в квартиру. Или избили Пашу Головина. Не хочу гадать. Но я знаю, что про наш визит в Голландию знало не так много людей.