— Разрешите мне закончить мою работу здесь и попытаться найти всех виновных в смерти наших товарищей, — проговорил Дронго.
Филатов растерянно оглянулся. У него не было таких полномочий. Но он только что назвал Дронго «нашим экспертом» и поблагодарил его за хорошую работу. В конце концов, Дронго действительно вместе со всеми и рисковал жизнью, и активно трудился, бросив все другие свои дела. Филатов видел, как на него выжидающе смотрят все сотрудники.
— Да, — твердо произнес он, — вы можете остаться и работать. — И, увидев, как доброжелательно отреагировали на его слова почти все окружающие, с облегчением подумал, что принял верное решение.
Был сформирован особый штаб по розыскам Гельмута Гейтлера и Риты Хайден. Теперь они знали, что нужно искать не только одного высокого мужчину, но и женщину — того самого загадочного агента, который перебрался в Москву пять месяцев назад и остался здесь, чтобы помочь своему бывшему шефу. Московская милиция получила четкое указание проверять все квартиры в городе, арендованные в последние пять месяцев одинокими женщинами. При этом возраст и национальность не оговаривались. Всем было сказано, что Рита Хайден хорошо владеет русским языком.
Уже на следующий день четыре тысячи сотрудников милиции начали масштабную проверку центра Москвы. Кольцо вокруг Гейтлера и Хайден неумолимо сжималось.
РОССИЯ. МОСКВА. 25 АПРЕЛЯ, ПОНЕДЕЛЬНИК
В этот день президент должен был принять премьер-министра и объявить ему об отставке его кабинета. С самого раннего утра у главы государства было плохое настроение. Он понимал необходимость перемен, понимал, что смена кабинета и главы правительства давно назрела, но привыкший тщательно обдумывать свои решения и не допускать поспешных кадровых перестановок, президент все еще колебался.
Предыдущее правительство проработало несколько лет, хотя все предрекали ему скорую отставку. Слишком разными людьми были глава государства и глава правительства, оставшийся ему в наследство от прежнего режима. Нынешнему правительству тоже пророчили отставку чуть ли не с момента его возникновения. Но кабинет проработал достаточно долго. Новый премьер был порядочным, дисциплинированным, ответственным чиновником, который изо всех сил пытался провести экономические реформы. Однако, несмотря на беспрецедентный рост цен на нефть и поступление в страну десятков миллиардов незапланированных долларов, добиться настоящего перелома в экономике не удавалось. Более того, росла инфляция, поднимались цены, наступала стагнация. Необходимость смены правительства стала очевидной, и все же президент медлил. Он понимал, что, назначая нового главу кабинета перед выборами, он как бы дает отмашку и новой президентской кампании, в которой главным фаворитом становится новый премьер-министр. Так ведь было и с самим президентом.
В мировой истории уже существовали две страны, которые на протяжении многих лет управлялись одной партией в достаточно демократических условиях. В Мексике несколько десятилетий подряд главой государства становились представители одной партии, сменяющие друг друга на посту президента. А в Японии лидерство либеральных демократов на протяжении тридцати лет вообще не вызывало сомнений. Но времена изменились.
Президент подумал, что нынешний премьер сделал все, что мог. Нужно будет объявить ему благодарность, перед тем как отправить в отставку. И назвать своего преемника. Президент думал все последние дни. Он понимал важность и необходимость этой преемственности. Только такая практика могла привести к дальнейшей стабилизации в стране, дальнейшему укреплению государства. Лишь наличие преемника обеспечивало гарантии укрепления государственной власти. Президент имел на примете нескольких кандидатов на этот пост. Основным среди них он считал министра обороны. Бывший генерал Первого Главного Управления КГБ СССР, министр обороны был одним из самых близких ему людей по своим взглядам. Он не станет шарахаться из стороны в сторону, не будет предавать своих предшественников и коллег. Но на Западе наверняка поднимут крик, заявляя, что один бывший офицер КГБ сдает самое большое государство в мире другому бывшему офицеру госбезопасности. Хотя президент помнил, что ему сказал мудрый Киссинджер при личной встрече. «Все нормальные люди работают на свое государство», — заявил он, отметив, что и сам трудился на разведывательные органы своей страны.
Было у президента и несколько других, на его взгляд, удачных кандидатур. Но его выбор должен стать безупречным. Для себя он уже решил, что не будет баллотироваться на третий срок. Такое по-настоящему произойдет, пожалуй, впервые в истории страны. Ведь его предшественник ушел, можно сказать, вынужденно, понимая, что следующих выборов ему не пережить, — рейтинг власти в тот момент опустился низко, как никогда.