— Немцы, — тихо произнёс Гришин. — Командир идёт первым. Такой ошибок не сделает.
— Да, толковые, — согласился Бойко. — Видно, что стреляные птицы. Кого попало сюда и не пошлют.
— Так, может, уже взять? Пока не рассыпались?
— Нет. Нужно, чтобы ближе подошли, — спокойно сказал Бойко, едва сдерживая внутреннее напряжение. — Пусть думают, что никого нет, кроме часовых.
Пауза. Бойко понимал, что если поспешит — всё пропадёт. Но и ждать слишком долго — риск.
Тем временем немцы остановились. Один из них приподнялся, осторожно осматриваясь. Тот, кто был командиром, наклонился к нему и что-то коротко приказал. Потом махнул рукой вперёд, показывая путь.
— Командир, что делать-то? — тихо, но настойчиво прошептал Гришин. Его палец уже лежал на спусковом курке винтовки.
— Дай им ещё метров десять, — напряжённо сказал Бойко.
Немцы медленно шли вперёд, приближаясь к скрытым позициям разведчиков. Бойко тихо снял оружие с предохранителя.
Когда первая фигура была уже в сорока шагах, Бойко прошептал в сторону связного:
— Передай группе на дороге: приготовиться. Огонь только по сигналу.
Прошло несколько секунд. Немцы двигались теперь почти открыто, явно уверенные в полной беззащитности объекта. Бойко видел их лица — сосредоточенные, спокойные, даже слишком спокойные для такой опасной операции.
— Готовность, — шепнул он. — По моей команде.
Внезапно одна фигура резко замерла. Бойко успел заметить, как немец медленно поднял руку, показывая остальным остановиться. Командир диверсантов что-то почувствовал. Он замер, медленно осматривая кусты, словно ощутил, что кто-то дышит совсем рядом.
«Почувствовал, гад», — подумал Бойко, почувствовав, как капли пота катятся по спине.
Немец сделал шаг назад и начал медленно приседать, растворяясь в тени. Остальные быстро повторили его движение.
— Уходят, командир, — шёпотом сказал Гришин. — Может, пора?
Бойко стиснул зубы. Он знал, что если сейчас начнётся перестрелка, группа уйдёт в темноту. А ждать дальше — они вовсе исчезнут.
— Подождём, — чуть слышно сказал он. — Они снова пойдут. Им надо проверить нас до конца. Хорошо бы взять живым хотя бы одного из группы.
Немцы ждали, скрытые в темноте. Минуты тянулись мучительно долго. Наконец, тот самый офицер снова встал, тихо дал команду — и группа двинулась вперёд.
Бойко выдохнул.
— Вот теперь готовность… Приготовиться всем…
Фигуры немцев уже были видны отчётливо.
— Огонь по команде! — напряжённо выдохнул старший лейтенант, зная, первые секунды боя решат многое
Его палец лёг на спуск, сердце билось глухо и быстро.
Глава XVIII. Залечь на дно
Первыми открыли огонь немцы.
Риттер понял всё в первую же секунду. Не было хаоса, не было паники — стреляли с интервалами, прицельно, четко. Было ясно как день что это засада. Их ждали, чтобы взять теплыми. Риттер успел только выдохнуть сквозь зубы:
— Черт бы побрал этих штабных крыс из Абвер-командования.
Он сразу же сделал две короткие очереди в сторону ближайшей вспышки, чтобы сбить ритм противника — и резко отдал приказ:
— Рассыпаться! По схеме "Восемь"! Откатываемся!
Его голос был спокоен, почти будничен, но в каждом слове звучали оттенки стали. Он знал: всё, на что они рассчитывали, только что рассыпалось. Теперь задача — уйти. Живыми.
Снова короткий, резкий залп — не сторону часовых, а для срыва засады. В небе вспыхнули трассеры. Пули рвали снег, сучья, сухую кору. Ответный огонь с советской стороны прозвучал почти мгновенно — сдержанно, выверенно, точно.
— Перехватываем их! Огонь! — крикнул Бойко, перекатываясь в сторону и укрываясь за пеньком.
Разведчики мгновенно рассредоточились, вжались в землю, открыли огонь короткими очередями. Кто-то выкрикнул: «Граната!» — и в ночи прозвучал глухой удар. Снег взлетел тугим фонтаном, осколки шлёпнули по ветвям.
— Не стрелять вслепую! — рявкнул Бойко. — Прижимай к земле! Не давай им уйти!
Шольц подполз к линии деревьев и, чуть высунувшись, метнул дымовую шашку. Ветер гнал сизую завесу в сторону мастерской, скрывая движение группы.
— Отходим по дуге! — бросил Риттер. — Вендт, Майнке — фланг вправо, я с Шольцем влево. Не ввязываемся в бой!
Он понимал: если завязнуть — это конец. Единственный шанс на спасение - это раствориться в темноте, словно призракам.
— Бойко! — сержант Гришин подполз к командиру. — Двое уходят через ручей. Работают в обход.