— Дымы! — коротко скомандовал Бойко.
Небольшие дымовые шашки затянули часть поля, скрывая подход разведчиков. Несколько бойцов направились к другим машинам, чтобы отвлечь внимание немцев. Советские танки продолжали давить немцев огнём с фланга.
Бойко и ещё трое бойцов подкрались к «Тигру». Укрываясь за бочками и ящиками, они остановились в пяти метрах от машины. Немецкий экипаж находился рядом, двое солдат сидели на броне, обсуждая что-то, ещё один осматривал орудие.
— Граната готова, — прошептал разведчик.
Бойко мотнул головой:
— Нет. Подойдём ближе.
Ближайший немец поднял голову, заметив движение в дыму. Бойко понял, что их обнаружили, и тут же скомандовал:
— Гранаты! Огонь!
Две гранаты упали к ногам немцев. Взрывы отбросили их в стороны. Разведчики бросились вперёд. Ещё один выстрел из автомата уложил солдата, выбежавшего из-за машины. В считанные секунды команда оказалась у «Тигра». Механик-водитель и наводчик-оператор пытались укрыться в люках, но бойцы Бойко молниеносно выбросили их оттуда.
— Чисто, — донеслось изнутри машины.
Танковый экипаж, специально обученный для управления немецкими машинами, быстро занял свои места. Командир танкистов отдал команду на запуск. Двигатель «Тигра» сначала не хотел заводиться, но затем, после трёх попыток, тяжёлый металлический монстр ожил. Огромная машина начала движение.
— Отходим! — скомандовал Бойко. — Прикрываем «Тигр»!
Танковый батальон Красной армии усилил огонь, отвлекая противника. Оставшиеся немецкие машины попытались организовать контратаку, но советские танки держали их под постоянным обстрелом. «Тигр» медленно, но уверенно двигался в сторону советской линии обороны. Группа немецких солдат попыталась отбить танк, но была сразу же отсечена пулемётным огнём.
Бойко внимательно следил за тем, как трофейный танк набирал скорость. Его люди быстро и слаженно отходили, прикрывая танкистов. Когда «Тигр» пересёк первую линию обороны, стало понятно, что операция завершилась успешно.
*****
Пичугин поднял голову от разложенных карт и заметно оживился, услышав доклад. Трофейный танк, который только что пересёк линию фронта, уже вызвал волну обсуждений на уровне высшего командования. Новость о захвате «Тигра» распространилась быстро, и полковнику было ясно, что за этим событием следят далеко за пределами его дивизии.
— Ну что ж, — наконец сказал он, сложив руки на столе. — Если это действительно та самая машина, то её ждали не только здесь. В штабе фронта уже на ушах стоят, ну а про Москву и говорить нечего. Громов, Бойко, вы будете представлены к правительственным наградам. Поздравляю вас.
Громов и Бойко одновременно ответили:
— Служим Советскому Союзу.
— Хорошо, — продолжил Пичугин, наклоняясь вперёд. — Теперь наша задача — доставить эту машину туда, где её смогут изучить. Машину уже дожидаются инженеры, конструктора, специалисты, которые готовы взяться за её изучение. Ваша задача — следить за безопасностью и оперативной доставкой. Бойко, ваши люди будут сопровождать машину до пункта назначения. Громов, передайте все данные по её обнаружению и захвату. Остальное сделают конструкторы и технические специалисты.
Громов кивнул:
— Будет сделано, товарищ полковник.
Глава XXII
Холодное утро принесло фронту относительное затишье. За окном мастерской, временно размещённой в подвале разрушенного дома, мелькали бойцы: кто-то перетаскивал снаряды, кто-то поправлял маскировочные сети. Алексей Громов сидел за своим рабочим столом и внимательно разглядывал наброски в старом блокноте. Карандаш в его руке, казалось, двигался сам по себе, обводя линии, добавляя детали, уточняя схемы.
Эти утренние часы, когда гул артиллерии стихал, стали для него своеобразной передышкой. Моменты, когда он позволял себе вспомнить, откуда он. Двадцать первый век со всеми его удобствами и технологиями теперь казался далёким и почти призрачным. Сложно было поверить, что ещё совсем недавно он сидел в лаборатории, работая с современной электроникой, с передовыми материалами и мощными аккумуляторами.
Громов помнил те времена, когда дроны были частью повседневной жизни: их использовали для съёмок, доставки, наблюдения. Войны велись по-другому — в них участвовали машины, которыми управляли на огромном расстоянии, с экрана монитора, передавая изображение в реальном времени. Тогда, в 21 веке, никто бы не удивился, увидев на экране изображение местности, переданное беспилотником.
Здесь же, на фронте 1942 года, всё было иначе. Громов хорошо понимал, что его аппараты пока что далеки от совершенства. Они делали снимки, но каждый раз ему приходилось ждать, пока пленка проявится. Слишком медленно. В условиях войны, когда каждый час, каждую минуту могло произойти что-то непоправимое, скорость передачи информации решала всё. Он хотел большего. Он хотел, чтобы операторы могли видеть то, что видит дрон, прямо во время полёта.