Ещё один выстрел. Райнер уже не стал ждать. Он быстро поднял винтовку, наугад выстрелил в направлении противника и тут же бросился назад, под прикрытие ближайших обломков. Уйти с этой позиции в светлое время суток было нельзя, но оставаться тоже не представлялось возможным.
В глубине здания, среди развалин, Райнер наконец остановился, прислонившись к холодной стене. Его сердце гулко стучало в груди, но он заставил себя успокоиться. Глубокий вдох, затем другой. Внутри всё кипело, но его лицо оставалось холодным.
*****
Работа снайперов под прикрытием дронов Громова начала давать ощутимые результаты. После нескольких успешных операций вражеская снайперская активность заметно снизилась. Немецкие стрелки, привыкшие доминировать, оказались в непривычной ситуации: их позиции вскрывались раньше, чем они успевали закрепиться. Точные удары советских стрелков по вражеским позициям выявленным согласно координатам, полученными с воздуха, вынудили немцев оставить несколько ключевых точек в секторе, которые до этого полностью контролировались ими.
На фоне этой положительной динамики Алексей Громов и техник Дурнев посвятили несколько ночей детальному анализу собранных данных. Снимки, сделанные дронами, позволяли понять, как именно немцы маскируют свои позиции, какие элементы выдают их местоположение и как лучше оптимизировать маршруты беспилотников. Громов сделал вывод, что его аппараты должны не только фиксировать контуры укрытий, но и анализировать изменения в ландшафте, особенно после выстрелов. Это могло бы ускорить процесс поиска стрелков и снизить риск для бойцов на земле.
— Мы должны быть на шаг впереди, — объяснял он Дурневу, показывая на карту с отмеченными точками немецких укрытий. — Если наши дроны смогут в реальном времени распознавать даже небольшие изменения — скажем, сдвинутую часть стены или изменившийся угол тени — мы будем находить их ещё до того, как они сделают второй выстрел.
Дурнев задумчиво кивнул. Он уже видел, как это работает на практике. Теперь оставалось усовершенствовать аппаратуру: улучшить стабилизацию камер, доработать алгоритмы съёмки и наводки, чтобы беспилотники могли действовать быстрее и точнее.
На уровне командования дивизии также не осталось сомнений в эффективности нового метода. На утреннем совещании полковник Пичугин отметил успехи:
— Товарищи, работа снайперов под прикрытием инженерных аппаратов доказала свою эффективность. Это не только позволило нам избавиться от нескольких ключевых стрелков противника, но и лишило немцев их уверенности. Они больше не могут спокойно сидеть на своих местах. Каждый выстрел для них теперь — риск.
Слова полковника были восприняты с одобрением. Командиры подразделений, чьи бойцы непосредственно участвовали в этих операциях, не скрывали радости. Кто-то даже пошутил, что скоро разведывательная рота станет самой спокойной в дивизии — ведь все снайперы будут уничтожены заранее. На этот комментарий Пичугин ответил строго:
— Даже не думайте расслабляться. Немец противник серьезный.
Вечером того же дня в штабе устроили небольшое собрание, где Громов рассказывал о планируемых изменениях в конструкции беспилотников. Молодые операторы внимательно слушали, стараясь запомнить все нюансы.
К концу недели советские снайперы уже действовали с ещё большей уверенностью. Они знали, что дроны Громова укажут им цели, а их собственная подготовка сделает остальное. На некоторых участках фронта немцы вообще отказались от попыток занять высокие точки. Подразделения докладывали о чистых периметрах, а бойцы начали с большей уверенностью двигаться в местах, где ещё недавно господствовали немецкие стрелки.
Всё это вдохновляло не только солдат, но и самих инженеров. Инженер и его команда видели, что их усилия не прошли даром. Теперь они готовились к следующему этапу работы: усовершенствование связи с дронами, модернизация навигационных систем и, возможно, разработка небольших модификаций для работы в ночное время. Их цель оставалась прежней — обеспечить Красную армию таким преимуществом, которое поможет не только защищаться, но и решительно наступать.
Глава XXV. Прибор ночного видения.
В штабе 73-й стрелковой дивизии было оживлённо, несмотря на морозный декабрьский вечер. Полковник Пичугин, командир дивизии, сидел за столом в полутёмной комнате, освещённой лишь лампой "летучая мышь". За его спиной висела карта местности, густо испещрённая пометками. По другую сторону стола стоял Алексей Громов. Инженер вернулся в штаб после очередных запусков беспилотников, и он выглядел уставшим.