— Алексей Андреевич, — начал Пичугин, беря в руки лист бумаги, — настало время перемен. Ваши «птички» уже давно работают не только на нашу дивизию. В штабе армии решили, что вы должны выйти на новый уровень. В дивизии к вам привыкли, и отпускать вас будет нелегко. Но мы все понимаем, что беспилотники должны работать на армию, если не на фронт. Впрочем, у вас все впереди.
Громов молча кивнул. Ему было ясно, что это рано или поздно случится. Полковник продолжал:
— Ваши дроны помогли нам в самые сложные моменты и решали самые разные задачи. Видел, как ваши снимки позволяли артиллерии бить точно в цель. Но вы сами понимаете — война диктует свои условия. Теперь ваши знания и аппараты нужны на уровне всей армии. А может, даже выше.
Пичугин сделал паузу, затем положил лист бумаги перед собой и встал. Он обошёл стол и протянул Громову руку. Тот пожал её, чувствуя, как в этом жесте собралась вся благодарность, которую не могли выразить слова.
— А теперь идемте, — сказал полковник, подмигнув. — Там уже наши ребята приготовили небольшой сюрприз.
Громова провели в соседнюю комнату, где собрались офицеры и бойцы дивизии. На столе стоял самовар, дымилось миски с нехитрой фронтовой едой, нарезано сало и была поставлена фляга медицинского спирта. Старший лейтенант Бойко, который помогал Громову на многих операциях, разлил спирт по кружкам и взял слово:
— Товарищи, я говорить не мастак. Скажу просто: Громов нас не раз выручал. Он не только делал то, что было нужно, но и то, чего мы даже представить себе не могли. А теперь он идёт туда, где его аппараты помогут ещё большему числу людей. За инженера! За Громова!
— За инженера! — подхватили остальные.
Громов только улыбнулся и поднял кружку в ответ. Слова давались ему тяжело, поэтому он лишь коротко сказал:
— Спасибо вам, товарищи. Вы научили меня многому. И я надеюсь, что эти аппараты ещё не раз помогут нам всем.
Боевые друзья-операторы, конструкторы, разведчики окружили Громова, вспоминая, как его аппараты не раз выручали их в самых сложных ситуациях. Один из них рассказывал, как беспилотник вывел их отряд из окружения, обнаружив слабое место в обороне противника. Другой упомянул случай, когда дрон вовремя передал снимки, позволившие избежать засады. Все говорили просто, без лишнего пафоса, но в этих словах звучала неподдельная благодарность.
Ближе к концу вечера кто-то достал гармошку. Бойцы запели тихую песню о доме и родных, и даже Громов, несмотря на усталость, почувствовал себя частью этого сплочённого коллектива. Он понимал, что оставляет здесь не просто коллег, а друзей, с которыми прошёл через огонь и воду.
Когда вечер закончился, Пичугин подошёл к нему ещё раз, чтобы крепко пожать руку.
— Алексей Андреевич, помни: двери штаба 73-й всегда открыты для тебя. В конце, концов мы будем служить в одной армии, одном большом соединении. Так что не прощаемся и думаю, что еще не раз встретимся.
Громов кивнул и вышел в холодную декабрьскую ночь. Он покидал дивизию, оставив здесь часть своей души.
*****
Штаб 64-й армии размещался в просторном, но слегка прохладном помещении, некогда принадлежавшем фабричному управлению. Генерал-лейтенант Михаил Степанович Шумилов, высокий, статный мужчина с аккуратно подстриженными усами, стоял у большой карты, прикрепленной на стене. Указкой он проводил линии по замысловатым стрелкам, символизирующим готовящуюся операцию.
Вдоль длинного стола сидели офицеры, среди них – начальник штаба, командиры корпусов, начальник артиллерии. Громов, немного стеснённый присутствием таких высоких чинов, держался у края. Рядом с ним стоял старший лейтенант Бойко, теперь официально переведённый из разведывательной роты 73-й дивизии в распоряжение инженера Громова при штабе армии.
— Товарищи, — начал Шумилов, опираясь на стол руками, — операция «Кольцо» станет ключевым этапом в нашей борьбе за Сталинград. Цель ясна: окружить и уничтожить группировку Паулюса. Мы ударим с запада и юга, разрежем их силы на две части, а затем уничтожим поодиночке. Это может решить исход всей битвы. Наша задача — не только сокрушить врага, но и лишить его возможности перегруппироваться. Всё, что мы делали до этого, было лишь подготовкой.
Шумилов провел пальцем по линии на карте, остановился на значке железнодорожного узла.
— Эти узлы снабжения, эти склады боеприпасов и резервов — всё это станет нашими ключевыми целями. Немцы отчаянно цепляются за каждый клочок земли, потому что понимают: без тыла, без снабжения их фронт рухнет. Ударив здесь, мы сможем окончательно сломить их оборону.