— «Vor der Kaserne, vor dem großen Tor...»
Это была «Лили Марлен». Песня, ставшая символом надежды и возвращения домой для тысяч немецких солдат на Восточном фронте.
Солдаты замолчали. Некоторые отвернулись, чтобы скрыть навернувшиеся слёзы. Риттер молча смотрел на тусклое свечение лампы, его лицо было напряжено, но взгляд отражал глубокое внутреннее смятение.
— Как давно это было… — тихо сказал он, словно разговаривая с самим собой.
Шольц не ответил, лишь закрыл глаза, погружаясь в мелодию, которая переносила его далеко отсюда, в тихий берлинский вечер, в тот мир, которого больше не было.
Когда песня закончилась, все продолжали сидеть в молчании. Радио потрескивало в эфире, но никто не шевелился. Каждый был погружён в свои мысли, вспоминая о доме, о семье, о жизни, которая теперь казалась далёкой, почти нереальной.
Возле казармы, в свете фонаря
кружатся попарно листья сентября,
Ах как давно у этих стен
я сам стоял,
стоял и ждал
тебя, Лили Марлен,
тебя, Лили Марлен.
Если в окопах от страха не умру,
если мне снайпер не сделает дыру,
если я сам не сдамся в плен,
то будем вновь
крутить любовь
с тобой, Лили Марлен,
с тобой, Лили Марлен.
Лупят ураганным, Боже помоги,
я отдам Иванам шлем и сапоги,
лишь бы разрешили мне взамен
под фонарем
стоять вдвоем
с тобой, Лили Марлен,
с тобой, Лили Марлен.
Есть ли что банальней смерти на войне
и сентиментальней встречи при луне,
есть ли что круглей твоих колен,
колен твоих,
Ich liebe dich,
моя Лили Марлен,
моя Лили Марлен.
Кончатся снаряды, кончится война,
возле ограды, в сумерках одна,
будешь ты стоять у этих стен,
во мгле стоять,
стоять и ждать
меня, Лили Марлен,
меня, Лили Марлен.
*****
Друзья, если вам понравилась книга, просьба подписаться на страницу автора - https://author.today/u/androvwriter
Глава XXX. Кольцо сжимается
Штаб 64-й армии находился в мощном полуподвальном укрытии — бывшем винном складе на окраине разрушенного посёлка. За толстыми стенами, среди гудящих радиостанций, потрескивающих дров в буржуйке и сложенных карт на фанере, генерал-полковник Михаил Степанович Шумилов просматривал свежую боевую сводку. Он стоял, слегка опершись ладонями на стол, и, не оборачиваясь, сказал:
— Передайте товарищу Громову, чтобы срочно явился. Есть работа для его аппаратов
Через двадцать минут инженер уже стоял у карты, рядом с начальником оперативного отдела и связистом из ОСНАЗ.
— Алексей Андреевич, — начал Шумилов, не теряя времени, — поступил приказ из Ставки. Взять в плен высшее командование 6-й армии Вермахта, пока их не эвакуировали или хуже того... могут и застрелиться.
Он выдержал паузу и добавил:
— Всё говорит за то, что они еще находятся в южном секторе окружения. Задача: установить точное местонахождение штаба.
Громов молча кивнул, развернув карту. Красным карандашом были обведены последние районы сопротивления: юго-западный выступ, район бывшего универмага, склады, подвалы.
— Нужны координаты, — сказал Шумилов. — Радиосигнал, передвижение, что угодно. Такую птицу, как генерал-полковник Паулюс мы упустить не можем.
— Будет сделано, товарищ генерал — сказал Громов. — Поднимем ночной аппарат с радиоперехватчиком. Поработаем с ОСНАЗом, расставим посты на земле. Если в эфире засветится немецкая штабная частота, мы её немедленно поймаем.
Офицер из ОСНАЗа, немногословный мужчина в плащ-палатке с закопчённым воротником, кивнул:
— Наши расчеты готовы. Перенастроим антенны на зону предполагаемой активности. Если немец передаёт — мы услышим.
Поздно ночью, когда метель затихла, и с неба начала сыпаться мелкая снежная крупа, первый дрон поднялся в воздух. Он шёл на высоте 600 метров и был едва различим в небе. Камера фиксировала едва тлеющий свет в развалинах, но главное — работала система пассивного радиоперехвата, подключённая к антенне ОСНАЗ.
На земле, в укрытии среди мешков с песком, сидел оператор и вслушивался в слабый треск эфира. В наушниках зашипело, коротко клацнуло, затем прошёл короткий кодированный сигнал.
— Контакт, — сказал он. — Частота 36.3 мегагерц. Немецкая схема. Сеть высшего командования.
Рядом сидел капитан ОСНАЗ. Он быстро сверился с блокнотом, потом глухо сказал:
— Формат передачи — штабной. Высший приоритет. Повтор не идёт. Передача короткая.
Громов, стоявший рядом, наклонился над планшетом, где карандашом отмечал полёт дрона.