Дама из радиоприемника продолжала страдать, пока я любовался незнакомкой:
Сначала нежно, вкусно, без изъяна,
А после — горечь в каждом лепестке.
И вновь боюсь я этих карамелей,
Что тают, оставляя боль в душе…
Лицо у женщины изящное – высокие скулы, тонкий прямой нос, плавные очертания подбородка, не слишком полные губы с легким изгибом, волосы темные, насыщенного цвета воронова крыла, кожа бледная, почти фарфоровая.
Особенно выделялись глаза – серо-голубые, меняющиеся в зависимости от освещения, глубокие, проницательные, они меня буквально гипнотизировали, притягивали. Первый раз её увидел, когда она еще одета была, даже нервно сглотнул. «Это кого же придется убить, чтобы к ней подкатить?» – в шутку подумал я. Хотя какие тут могут быть шутки… Все серьезно.
…Сижу в кафе, и ты заходишь тихо,
Улыбка — как луч света в полумрак.
Ты говоришь: "Давай по пирожному",
А я лишь молча прячу страх…
Радио заливалось финальными страданиями певички, а я не мог оторваться от созерцания красотки. В душе понимал, что так неприлично, но заставить себя прекратить подглядывать не смог. Да и не хотел, если честно.
…Теперь боюсь я этих встреч случайных,
Где радость прячется за ложью.
Меня однажды угостили счастьем,
И с тех пор я боюсь пирожных…
Ну и еще вела эта женщина себя независимо, в отличие от других девушек. Несмотря на то, что наблюдал долго, так и не понял: по криминальной линии она в штрафниках или по военной. Судя по подтянутости и прекрасной физической форме, очень похоже, что она кадровая военнослужащая, но об обратном говорили две татуировки: крылья ангела на спине и спираль на безволосом лобке. Вот же сладкая Караганда!
Когда она оделась в мешковатую полевую форму - «пиксель» имперских штрафников, я смог перевести дыхание. Да, теперь очень хочу на эту базу! Чарующая, волнительная женщина-сержант – это практически единственное, что мне понравилось у имперцев. Но она стоила того, чтобы влезть в этот зловонный бандитский притон…
Как я тут оказался? Да очень просто! Мне нужен проводник, чтобы добраться до отсека корабля мимиков с зарядными станциями, о котором говорила Дарья. Я ей тогда сразу поверил насчет опасности местного Зоопарка, через который проходил единственный путь к очень нужным мне приборам. Она – мимик, и кому, как не ей, знать о тварях, которых выводили станнумы. Поэтому я придумал план: проберусь на имперскую базу как новобранец, найду проводника и оплачу его услуги по доставке моей тушки до искомого отсека.
Ночью проскочил среди минных полей, дозоров новый контингент базы пока не выставил. Ну нельзя же считать дозором двух пьяных стариков, которые всю ночь проспали в будке на КПП. Попав на территорию, я спрятался в заброшенной постройке и тихо сидел, наблюдая за происходящим вокруг с помощью «Комарика».
Мне требовалось срочно придумать, как легализоваться в империи, а с этим оказалось трудно. Грузовик, привезший новобранцев, встречала команда из офицеров и безопасников. У них в электронных планшетах был полный список всех прибывших, по которому они и распределяли новичков по взводам и ставили на довольствие. Внезапно появиться в толпе из ниоткуда у меня не получится. Нет формы, нет шеврона взвода, нет документов, нет понимания, что происходит в империи Сур.
Первый же сержант по нескольким вопросам выявит во мне шпиона. И тогда ловить меня будут не безопасники со штрафниками, а «Рассвет», который хоть и находился в своих казармах на отдалении в триста метров от штрафной базы, но ситуацию вокруг контролировал. Сталкиваться с ними мне не хотелось, я помнил, какие мощные ракеты могут нести их беспилотники. Если накроют, когда буду убегать, то, как минимум, попаду в плен, а могу и сдохнуть. От двух ракет так точно – доспех не поможет.
Во время обеда я подслушал интересный разговор у стола криминальных авторитетов.
– Нас забрали утром прямо из дома, – рассказывал лысый здоровяк, весь покрытый татуировками, – вечером мы вырезали всех «Раджини».