– Да. Князь сказал, что мою безопасность будет обеспечивать другой человек, а я должна делать всё, что он попросит. Сейчас тебе хочется женской ласки. У тебя давно никого не было…
– Огня, это так не работает! Мне не нравится, что ты рабыня. И мне не нравишься ты! Или тело дочери князя, я уж не знаю… – я взял девушку за плечи, удерживая её на расстоянии от себя.
– А так? – произнесла она и сменила облик.
– Твою же Караганду! – я выпустил её из рук от неожиданности и, сделав шаг назад, завалился на диван.
– Как такое может быть? – я рассматривал девушку, которая превратилась в… Дашу. В абсолютно голую Дашу, Дарью, Дарию. Один в один. Ну, может быть, соски чуть светлее. И, может быть, чуть-чуть старше. Волосы по-другому лежат. Но это была определенно она.
– Почему ты такая? – я промямлил, пораженный таким преображением.
– Очень много мимиков женского пола на корабле «Трэс» имели такой облик. Ты встречал раньше таких, как я? – Даша подошла и, раздвинув ноги, села ко мне на колени. Она взяла мою руку, развернула её ладонью кверху и приложила к своей «киске». Тепло и влажно. Моя рука – предательница, сама начала ласкать девушку, и та застонала.
Этот стон и вывел меня из прострации. Это же дикость, рабства на планете уже тысячи лет нет! Я так не могу! Отдернул руку, ставшую мокрой от соков псевдо-Даши.
– Верни облик Огни! – потребовал я, а когда девушка подчинилась, взялся обеими руками за ошейник и потянул его в стороны. Я приложил силу, пытаясь разорвать его, но устройство не поддавалось. Мне удалось нащупать на его поверхности выемки, я приложил туда большие пальцы, и он вдруг раскрылся без усилий. В моих руках остались две половинки, а Огня потеряла сознание и упала, крепко ударившись головой о журнальный столик.
– Одна и та же Караганда! – вырвалось у меня, когда я ощупывал её голову, ну, точно будет шишка. Они – один народ, все эти «Даши-Хельги Трес». Или даже одна семья. Падают, как бутерброд, маслом вниз – головой на твердые предметы. Я кое-как одел девушку и положил её в спальне. Она была без сознания, но определённо жива и здорова. На всякий случай подвесил в её спальне «Комарика», а сам пошел в расположение нашего взвода. Мне нужен был Хаски для серьезного разговора.
Весь квад Камчатки нашелся в арсенале, парни чистили оружие и броню. Я к ним присоединился. Сначала занимался своим пистолетом «Меррит», потом одним из булл-пап автоматов, ну а затем дошла очередь и до «Соколова». Пришлось позвать бойцов, с первого раза сам разобрать не смог. Древний ствол по конструкции показался мне надежным, если и заклинит, то это от старости.
Забрал к нему у хмурого сержанта двести патронов СП-9 с урановым наконечником и сто СП-7 с вольфрамовым сердечником. Девятка для стрельбы по броне мимиков, семерка – по бронежилетам четвертого и пятого класса. Учебно-боевой СП-3 брать вообще не стал. У меня для «Натиска» почти пятьсот патронов, а они получше СП-3 будут. Также проверил свою броню и заменил бронепластины на руке и спине, пострадавшие во время прошлой передряги.
Ну и всё. Парни сдали свою амуницию, а я засунул в хранилище. Удобная все-таки штука, а в моем случае еще и размеры огромные, хоть танк пихай. Из всех бойцов квада хранилище оказалось только у Камчатки, но, судя по всему, небольшое – доспех туда не помещался. Все разошлись по своим делам, служба на сегодня закончилась, и я предложил Хаски поужинать вместе, выпить водки и обсудить общее дело.
Мы пошли ко мне, но там произошел облом – место занято. В гостиной на диванчике сидела Эльза с каким-то мужиком – пили водку, подозрительно похожую на мою, которую оставил в холодильнике. По запаху пота и браги, который шел от мужика, я догадался, что это Бурый.
– Просил же! Не водить мужиков в дом, – буркнул я Эльзе и прошел на кухню.
Точно! Вместо трех бутылок в холодильнике было две. Мою водку, суки, жрут.
– Во время сделки ты ничего такого не говорил, – возмутилась дама, – водку отдам, не переживай.
– Я и не переживаю, – я стал раздраженным, – мои должники пусть переживают. Я много что «не говорю» на сделках. Я высказывал личную просьбу тогда на крыше, и мне показалось, ты подтвердила, что такого не будет.
– С тех пор много всего произошло! – психанула она. – Ну хочешь, мы уйдем?
– Сидите уж, – я махнул рукой, – не блевать тут, не ломать мебель, не воровать, не обижать Огню…
Я махнул бутылками, по одной в каждой руке, молчаливо взиравшему на это Хаски, – на выход. И услышал гневное «Козел!» от Эльзы. Вот так. Пожалел её, пустил, а я же еще и козел. Тварь неблагодарная.
В общем, мы с другом полезли бухать на крышу, в качестве закуски захватили то, что давали в столовке на ужин: мясо с бобами и рыбную нарезку с хлебом.