И, действительно, я это вспомнил только сейчас, или вчера, или уже давно. У меня было ощущение дежавю, что когда-то такой разговор уже был. Может быть, ко мне возвращается память, которую стерли по решению республиканского суда? Неважно. Я точно знал, что у мимиков такое тату означает «Свободна в выборе», это привилегия – не станнум определяет ей мужа или спутника жизни, а сама женщина.
– С чего ты взял, что у меня она есть? – неуверенно спросила она.
– Бурый рассказал Меченому, – соврал я.
– Идиота ты кусок! – Эльза вскочила с моих колен. – Ни Бурый, ни Меченый меня ТАМ не видели! Да и ты тоже! Я – самый обычный, среднестатистический человек, каких на этой планете сорок пять миллиардов… Ты меня убивать будешь? Или что?
– За что?
– А что тебе Меченый рассказал? Ты его допрашивал, я видела, когда хоронила, – она разозлилась и опять меня люто возненавидела.
– Сказал, что они меня хотели ранить и заставить отдать все ценное, а тебя полюбить всем колхозом и потом убить.
– А ты что?
– А я что? Я-то нормальный! А вот у тебя, Эльза, друзья херовые.
– Я знаю! – она смотрела на меня с гневом, я поспешно убрал её пистолет в хранилище – от греха подальше, а то еще вторую бровь разобьет.
– Дальше что? – она требовательно смотрела на меня.
– Сначала пойдем на корабль с зарядными станциями, а потом рванем в Тобольск к Красным грачам!
– Но…
Эльза хотела возразить, но я поднял руку в останавливающем жесте, и она осеклась на полуслове. Мне надоело с ней разговаривать. Не надо кормить её ненависть ненужными разборками. Пусть для порядка успокоится.
Часть четвертая. Тобольск, Грачи, Централ и танцы.
Двигаться потихонечку Эльза могла, поэтому мы отправились в путь сразу после завтрака. День прошел скучно, моя спутница умело вела по знакомому маршруту, избегая столкновений с тварями Зоопарка. Мы пообедали и поужинали в безопасных местах, вечером еще немного прошли и заночевали в древней водонапорной башне среди развалин безымянного поселка.
Перед сном я залез на бак на самом верху сооружения и смотрел на звезды. Туда же поднялась женщина, я видел, что она хотела поговорить, но упорно пресекал все попытки. Мне вести задушевные беседы не хотелось, потому что любые сказанные слова лягут в основу будущих действий. Я боялся услышать то, что заставит отказаться от сотрудничества с ней. Мне нужна работающая зарядная станция! И пока у меня её не будет, конфликтные разговоры я вести не намерен…
Так и лежали молча на теплом металле, нагревшемся под солнечным светом, и глазели на созвездие Креста.
На следующий день мы продолжили двигаться к Черному лесу и достигли его только к вечеру. По дороге произошло несколько стычек, пришлось «положить» пару монстров из автомата с глушителем, теперь шуметь я сильно опасался, – увидел неожиданные последствия гудка «Комарика». Поэтому гранаты и мины больше не использовал, обходился огнестрелом. Оружия Эльзе не давал, она попросила несколько раз вернуть ей хотя бы пистолет, но я отказался. Она немного поныла, что чувствует себя без ствола «как голая», но я только отмахнулся.
Мы переночевали в очередных руинах перед Черным лесом. Я понял, почему он так называется, вместо привычного для этих мест сосняка здесь из земли торчали почерневшие коряги: стволы и ветки, изгибающиеся под невероятными углами. Вряд ли эти мертвые деревья такими выросли, скорее, раньше выглядели обычными, но теперь потеряли кроны, здоровый цвет, да еще неведомая сила их согнула в три погибели. Зрелище было отталкивающим, но нам нужно туда, иначе до шахты, ведущей к кораблю, не добраться.
– Мы пойдем строго по маршруту, – начала объяснять мне опытная спутница и нарисовала зигзаг, – примерно так, три раза придется идти не к цели, а параллельно ей. Тогда, если ветра не будет, мы дойдем без приключений.
– А если будет?
– Тогда с приключениями. Ты чего-нибудь боишься? – мило поинтересовалась Эльза. – В этом лесу тебя может посетить твой самый жуткий кошмар. Но, может, и приятное воспоминание. Все зависит от твоего настроения и страхов.
– Это воздействие излучения? – я пытался понять, как защититься.
– А-а-а? – спутница удивленно подняла на меня глаза, оторвавшись от своего рюкзака, в котором копалась. – Нет, это споры грибов с очень сильным токсином, влияющим на мозг. Мимики звали их Таэрусами. Тут раньше нормальный лес рос, за четыре года грибы сделали его заповедником ужаса.
– А откуда тут взялись Таэрусы?