– Как они отдали тебе дневник, если там были такие подробности? – изумился я. – Это же смертный приговор для всей банды.
– Он был на латыни! Идиоты не знали язык мимиков, – Игорь успокоился, но его голос был жесткий. Я понял, что он не остановится, пока не отомстит.
– Мне нужна вся информация о Павле, какая есть, – я все еще наделся понять, как он починил зарядную станцию, – выпытай из ублюдка все, что он знает. Я могу зарядить тебе клипсы для допроса, если нужно. Потом хочешь – убей, хочешь – оставь. Тебе решать, Игорь. Я любое твое решение поддержу.
– Понял. Давай…
– Подожди! – я остановил его. – У меня один вопрос есть.
– Какой?
– С кем я провел прошлую ночь?
– По спутниковому телефону не скажу, – уперся он, – даже по шифрованному каналу.
– Это то, о чем я думаю? – осторожно спросил я.
– Да! – после некоторой паузы он добавил:
– Именно это. Я рад, что ты сразу понял. Она поэтому за тобой и поехала, когда узнала часть твоих тайн. Ей нужен заряд.
– Ну абзац!
– Да. Вот как всё странно получается, – грустно произнес Игорь. – Поможешь?
– Сделаю все, что надо. В настоящий момент я еще не могу зарядить, но плотно занимаюсь этим вопросом.
– Хорошо. Буду нужен, звони.
Попрощавшись с Игорем, я обернулся к терпеливо ожидающему меня княжичу. Вот спасибо ему, что аристократического гонора нет, терпелив и хладнокровен.
– Конец Грачам? Долетались? – спросил он, усмехнувшись.
– По ходу, да. Вряд ли кто-то из них доживет до завтра.
– Ветер, что ты искал в Тобольске? – Урал предугадал мой вопрос. – Ты зря проделал путь?
– Я искал способ починить большую зарядную станцию мимиков, – я честно объяснил княжичу истинную причину приезда в Тобольск, – но инженер, которому это удалось сделать раньше, убит.
– Понятно, – он кивнул, – спроси у Ипполита, когда он заедет на базу. Может быть, он сможет помочь.
Княжич напряженно думал, сверля взглядом окрестности, а я стоял на месте, потому что чувствовал – ему что-то еще нужно.
– Ветер, где транспондер? Когда ты нам его передашь? – он резко сменил тему. – Твоя задержка создала массу проблем!
– Пока не могу передать, – я покачал головой, – партнеры подвели. Я ищу это устройство.
Урал опять замолчал и, хотя разговор вроде окончен, он не уходил. Стоял и смотрел вдаль, отвернувшись от меня.
– Ты хотел еще о чем-то спросить? – я решил сам вызваться на разговор о том, что его тревожит.
– Да. Только это странный вопрос, – Урал так и стоял отвернувшись.
– Спрашивай!
– Не знаю, как сформулировать, – честно признался княжич.
– Спрашивай, как есть! Я столько странного в последние полтора месяца узрел, что меня теперь мало что удивит, – я постарался быть доброжелательным.
– Кто тебя вынес с поля боя на Нижнем рынке? – Урал повернулся ко мне, и я даже опешил от выражения боли в его глазах.
– Камчатка! – на автомате ответил я.
– Нет! Камчатка и его квад были совсем в другом месте, – покачал головой он, – их оглушили неизвестным воздействием сразу после того, как они ударили ракетой с беспилотника по позиции британцев.
– Вот те раз, Караганда!
– И я озадачен безмерно, – княжич прищурился, – можешь хоть что-то вспомнить?
– Я контужен был, – мне пришлось напрячь память. – Вроде стандартная четверка в черных бронекостюмах, со штатными автоматами, пистолеты с глушителем и плазменные ножи… Лица скрыты забралами шлемов.
– Шевроны какие были? – с надеждой в голосе спросил Урал.
– Точно! Не было шевронов! – я вспомнил, как выглядел командир штурмовиков. – И еще знаешь, что…
– Что?
– Мне кажется, на броне был нанесен знак…
– Какой?
– Крест и спираль.
– Да ну тебя! – развеселился Урал. – Везде тебе спирали мерещатся.
Но я точно вспомнил знак! Он однозначно был. Я нисколько в этом сейчас не сомневался. Чтобы доказать свою правоту, присел на корточки, взял камень и нарисовал в придорожной грязи: крест, вертикальная черта длиннее, чем горизонтальная, и спираль, начинающаяся из его перекрестья. Как-то так.
– А у Эльзы спираль в другую сторону… – для достоверности добавил я, – левая. А тут правая…