– Нет.
– Я тоже не все понимаю. – хмыкнул Фокус. – Теперь правила взаимодействия. У каждого мимика должны быть пространство и время для одиночества. Это для них свобода. Нельзя находиться с мимиком вместе непрерывно на протяжении длительного времени. Случается нервный срыв, мимик «ломается» и начинает чудить. Совершать очень глупые и нелогичные поступки, может нанести вред себе или человеку. Неделя в походе с Эльзой могла закончиться для тебя трагедией. Ты понял, о чем я?
– А она чем закончилась? Целая банда оказалась уничтожена! – хохотнул я. – Или бандитов мы за людей не считаем? А ведь там дети, жены, матери остались.
– Не смешно, – одернул меня командир серьезным тоном. – И еще! Мимики с людьми сотрудничают, но подчиняются только станнумам. У тебя есть над ними такая же власть, как у их мертвых правителей. Никто не знает почему, но они исполняют твои приказы без каких-либо условий. Это странно, но вполне возможно.
– Фокус, а остальные посланники Вавилона также могут ими командовать? – мне захотелось уточнить, вдруг я не один такой уникальный.
– Черта с два! – довольно заявил он. – Встреча вавилонца с мимиком всегда заканчивается ссорой, часто дракой, иногда смертью мимика. Ну да, Консул смог с женой-мимиком жить. Но у него нервы железные. Они дерутся периодически, стреляют друг в друга, жгут… А так вполне себе ладят.
– Ах, как изумительно ладят!
– Ага! – Фокус расплылся в пошленькой улыбке. – А вот ты, Ветер, не только с ними ладишь, но и укладываешь в свою постель. Всех. Наповал. Не важно, есть у них уже любовник или нет, княжна Катерина вообще замужем была, тебе без разницы. Ты для них как мед для пчел…
– Или говно для мух… – продолжил я его сравнительный ряд. – Три мимика у меня уже есть. Сколько их еще у вас припасено?
– Ну, с местной округи ты всех собрал, – лыбился Фокус, – в Новосибирск, Иркутск или Петропавловск я бы тебя не отпускал. А то вернешься со взводом солдаток, никакого жилья на вас не хватит.
– Кстати, у меня есть просьба, – резко прервал я веселье командира, – мне нужен доступ к имперскому архиву. Вся информация по станциям чистой энергии…
– Ну, пошли кого-нибудь из своего взвода, чтобы отобрали нужные документы. Весь архив тебе никто не даст. На удаленный доступ тоже не рассчитывай, у британцев слишком сильные хакеры и компьютеры – могут перехватить пакеты данных, поэтому предстоит работа исключительно с бумажными носителями, без права выноса из помещения.
– Я подумаю, кого послать. Спасибо, друг.
На этом мы с Фокусом расстались. Я – весь в шоколаде, он – в проблемах.
На улице, перед штабным зданием, меня ждали Камчатка и Беркут, я поздоровался с парнями, и мы пошли завтракать. Ну, точнее, я пошел подкрепиться, а они составили мне компанию. Мужики рассказали, что Фокус создал новый взвод, куда их всех и оформили, командир довел до сержантов, что я теперь лейтенант и их непосредственный начальник. Естественно, что у мужчин появилась масса вопросов.
Я кратко объяснил, что они переезжают в спецбункер, где теперь будет расположение третьего взвода. Дал команду организовать на входе КПП и довести до всех правила допуска внутрь. Обсудили создание своей оружейки, хотя бы с автоматами, гранатами и тяжелой броней. Патроны обязательно должны быть с урановыми наконечниками.
– А почему ты не хочешь, как все, пользоваться арсеналом? – уточнил Камчатка, он-то здешние распорядки знал во всех деталях. – Своя оружейная есть только в блоке Ипполита и Урала, даже у Фокуса нет.
– На нас возможно внезапное нападение, – сразу огорошил я его, – остальных не тронут, ударят целенаправленно по нам. Мы должны быть готовы дать бой кваду врага в снаряжении мимиков в любое время дня и ночи.
– А почему ты думаешь, что на нас элитный квад пойдет? – забеспокоился Камчатка.
– Мы будем ломать планы британской разведке, – я был уверен в своих словах. – Они рано или поздно решат нас ликвидировать. К этому мы должны быть готовы.
– Это связано с тем, что Милана с тобой? – спросил, до этого не проронивший ни слова, Беркут.
– Да. И остальные девушки тоже… Эльза и Огня – такие же, как она, – пока я говорил, лицо у спецназовца вытянулось от удивления.