– Привет, друг! – я подошел, когда он сделал паузу и обслуживал оружие.
– Привет, – он ответил безучастно, – вернулся?
– Ну да, в Тобольск гонял, схлестнулись там с бандой, – я рассказал ему про наши злоключения с Эльзой. Он заинтересовался и слушал, похохатывая над моими шутками.
– У меня ничего не получилось с Огней, – прервал он меня на полуслове, – ты же это пришел спросить?
– Это я знаю, – успокоил его я, – причины не скажешь?
– Нет никаких причин, она не может быть со мной, – Хаски покачал головой, – мы с ней много времени проводили вместе, я ухаживал как настоящий кавалер, но она всякий раз уверено говорила мне, что не хочет отношений…
– Жаль…
– Тебе действительно жаль? – усомнился друг.
– Да, я могу её попросить общаться с тобой…
– Дурак, что ли?! – возмутился он. – Ты еще прикажи! Не смей. Мне такого не надо.
– Ты относишься к ней как к женщине, а она не человек, – я хотел помягче объяснить Хаски положение дел, но он меня прервал.
– Она рассказала, кто она и кто ты. Сразу же. Еще сказала, что не поверила тебе, что ты из Вавилона. Она думает, что ты – станнум, по какой-то причине перешедший на сторону людей.
– Я знаю, почему она так думает, – согласился я с парнем, – я снял с неё рабский ошейник – нейроконтролер, который вешали на мятежных мимиков. В её карте мира это может сделать только станнум.
– Серьезно? – Хаски удивился. – То есть, когда она сразу на тебя повелась, это повлиял ошейник? Но ты его снял, чтобы освободить разум?
– Ну да. А ты бы разве сделал по-другому?
Хаски снова улыбался мне искренней улыбкой, но смотрел как-то по-новому, как на командира, что ли.
– Я не знал. У неё остались чувства к тебе после обретения свободы?
– Это не чувства, – я вспомнил, что говорил Фокус и пересказал другу, – они совсем другие. Ни любви, ни ревности, ни радости, ни горя. Ни хера не чувствуют. У меня сейчас три мимика в квартире. Ты знаешь, что они делают?
– Что?
– Играют в карты на меня! Делят дни, кто и когда спит со мной, ставят отметочки. Аккуратным каллиграфическим почерком! Огня жульничает и тырит тузы из колоды. Ну скажи, способны на это человеческие женщины?
– Бред какой-то!
– Ну да. А Эльза в постель хочет и одновременно люто ненавидит, до красных соплей. Я боюсь, что она одной рукой будет в трусы лезть, а второй – нож в сердце загонять. И для них это нормальное поведение.
– Эльза – мимик?
– Ты только это услышал из моей речи?
– А кто третья?
– Из Тобольска привез. Милана, член совета синдиката Централ, захотела поехать на фронт… Хаски, как такая херня возможна?
– Чудно! – развеселился он. – И что ты думаешь с этим всем делать?
– Они в армии. Всех в «Рассвет» взяли. Будут воевать за нашу и вашу свободу.
– Да я не про это!
– Ну… Эльзу завтра в Новосиб отправлю. Пока буду разрываться между двумя. Выхода-то нет.
– Тяжело тебе, друг! – издевательски проговорил Хаски.
– Да. Тяжело. – я искренне вздохнул. – А нужно еще четвертую им в квад найти…
– Залюбят же до смерти.
– Как начну помирать, махну в командировку к Северному ледовитому океану… Там хорошо… Одиночество. И медведи.
– Родина-а-а, – протянул друг. – Пойдем водки накатим!
– Ну пойдем. Но мне много нельзя. У меня свидание с Эльзой.
– Тогда коньяк.
– Как связано?
– Ну…
Мы с Хаски пошли в бар к Карату. Нас сразу отвели в его кабинет, принесли коньяка, дорогих нарезок, запеченного в фольге сига. Самого Карата не было, но бармен оказался очень учтив и заверял меня, что хозяин присоединится, как закончит дела. Начали пить мы рано, часа в три дня. И с каждой рюмкой друг забывал обиду и становился прежним. Открытым и честным парнем, без камня за пазухой. Тем, кто кинулся умирать, лишь бы отвлечь на себя лорда в энергетической броне, думая, что я, благодаря его самоубийственной атаке, успею сбежать с поля боя…
Напились хорошо. После некоторого момента я остановился, у меня же сегодня свидание. По рации вызвал дежурного третьего взвода и попросил помощи для эвакуации собутыльника. Пришли Камчатка и Лень, забрали пьянущего в хлам Хаски, который уже ничего не соображал, а я поставил себе капельницу с антитоксинами. Запомнил, как Урал это делал, и смог повторить.
Пил лимонад с кофе и дождался Карата. Тот поначалу на меня косился волком, я же его убить обещал. Но расслабился, когда зашел Полярник, тот старичок, беседу с которым я подслушал во время разведки базы. Мы почти час обсуждали дурацкие темы типа сурских скакунов, новые модели автомобилей, оружие былых времен – от эспадрона до автомата «Соколов». Полярник оказался большим фанатом оружия, тонко понимающим суть каждого экземпляра.