– По самой популярной у мужчин легенде, у Ллос был партнер. Паук-ткач. Она выбирала узор, но мир ткал именно он. Есть версия, что ткачей было несколько. Иногда они творили и сами, каждый раз вызывая ее гнев. Некоторые места в подземье действительно выглядят так, будто их создавал мужчина: грубый камень, никакой воды и жизни, только миллион опасностей и возможностей для быстрой смерти. Ллос злилась, но всякий раз прощала Ткача, потому что у нее был план.
– А потом кто-то этот план ей испортил? – хмыкнула я. – Отец рассказывал мне сказку про паука-ткача. Он трудился не покладая лап, пока в мир не пришли люди и не начали уничтожать его паутину. Однажды к нему в гости зашла милая девица. Паук с удовольствием слушал ее речи и сам не заметил, как влюбился.
Зан слушал, затаив дыхание.
– Долго ли, коротко ли, но девица согласилась выйти за него замуж. Паук сплел для нее красивейшее свадебное платье. Он пришел в храм… а на храм напали дроу и убили всех, в том числе паука.
– Почему?
– Потому что дроу, – не задумываясь ответила я. А потом вздохнула: – Рен'днал никогда не объяснял. В его историях дроу всегда были главными злодеями.
– Иронично, что он сам… – Зан нервно хихикнул, – сам-то он соблюдал некоторые традиции. И языку тебя научил. И рос наверняка на тех же легендах, что и я.
Языку отец меня учил, потому что я была слишком мелкой, чтобы учить меня обращаться с мечом. Так он говорил. Считал, что язык не просто полезно знать, но и это делает разум более гибким, готовым к разным знаниям. А традиции дроу Рен скорее наоборот отвергал. Но объяснять это Зану я не стала.
– А что случилось с ткачами в ваших легендах?
– Да в общем то же самое, – Зан пожал плечом и снова уставился в потолок. – Влюбились в других богинь или в смертных. Версий много. Есть вариант, где ткач хотел превзойти Ллос и создал людей. Итог всегда один – Ллос злилась и убивала супруга. А потом понимала, что осталась одна. Тогда в первый и последний раз из ее глаз упали слезы. Они пробудили первых дроу к жизни, став рекой, что напоила нас. Это произошло раньше, чем Ллос планировала. Она спешно создала над нами скалы и горы, чтобы защитить. А когда мы достаточно окрепли, чтобы самостоятельно найти воду и пропитание, ее слезы подарили нам небо.
– То есть дроу родились от жестокости своей богини?
– Примерно так, – он улыбался, только мне было не ясно чему именно.
– Мама не говорила, что этот камень ей подарил Рен'днал, – зачем-то сказала я.
– Это не совсем подарок, – прошептал Зан. – Лос’тал очень сложно достать. Они большая редкость. Только очень удачливые или очень богатые дроу могут его заполучить. У меня или моего отца такого шанса никогда не было. Я не знаю, какой путь прошел Рен'днал. Но если дроу достал этот камень для своей госпожи, то это значит, что он готов принадлежать ей весь без остатка. Он добровольно вверяет свое сердце в ее руки. Это больше чем клятва супруга. В этом нет магии. Но это обещание, заявление о вечной преданности. Женщина, которая носит этот камень говорит всему миру, что она подобна Ллос. Пусть и в глазах одного дроу.
Я невольно поежилась. Может, не стоит мне надевать этот камень в храм Пламени? Знак мертвой богини. Возможно ее частичка.
Будто заметив мое смятение, Зан продолжил еще тише:
– Когда я говорил, что тебе стоит носить этот камень, я не лукавил. Я никогда не смогу добыть для тебя другой лос’тал. Но я бы хотел.
По телу пробежала дрожь, словно мы снова в пещере, вокруг бушует буря и мне очень холодно. Мне хотелось прижаться к нему, вдохнуть его запах, почувствовать надежность его рук, и вместе с тем не хотелось его видеть, хотелось убежать и спрятаться от того, что скрывалось за его словами.
Я резко повернулась к нему спиной, давая понять, что разговор окончен. Глупо. Сердце в груди бешено стучало. Я ждала, пока мне станет легче дышать.
– Зан.
– Да, госпожа? – он как будто был готов к чему угодно.
– Заплети косы супруга завтра утром.
Так всем будет ясно, что нас связывает. Не останется никаких сомнений в ценности жертвы. А я не смогу забыть, что он мне говорил, что между нами было…
– Спасибо, Лавиния, – едва слышно выдохнул он.
Зан должен был понимать, что я бы приказала ему это сделать перед походом в храм в любом случае. Но в его благодарности было и что-то другое. Что-то, что я все еще не смогла в полной мере осознать.
Я закрыла глаза, пытаясь прогнать все мысли. Завтра. Я узнаю всю правду и приму решение. Не сейчас.
Глава 32. Символы