Президент Форд последовал совету Жабиньского и издал соответствующую директиву. ЦРУ совместно с СИС добросовестно решили поставленную задачу, перессорив афганское руководство и бросив на Амина подозрение в нелояльности Москве. Всего лишь за год ситуация накалилась до такой степени, что Брежнев решился на ликвидацию молодого президента Афганистана и продвижение на его место собственного ставленника. После штурма президентского дворца в Кабуле спецподразделением «Альфа» и пересечения советской военной армадой афганской границы, можно было смело говорить о начале военной фазы кризиса. Пожалуй, впервые Збигнев открыто хвастал своим успехом среди сотрудников администрации Белого дома. Ликование распирало его. Он знал, что Афганистан станет началом той лавины, которая погребет под собой могучий Советский Союз.
Теперь США вышли на предначертанный путь, ведь основной противник слабел день ото дня, все больше и больше демонстрируя свою стратегическую немощь. Поэтому Жабиньский решил отойти от участия в практической работе американской администрации и заняться любимым делом – политологией и преподаванием наук в университете. Он по-прежнему писал книги, которые пользовались неизменным успехом и становились настольными пособиями американских политиков и конгрессменов. Неудивительно. Ведь они били в точку касательно интересов новой Америки. Одновременно Жабиньский внимательнейшим образом отслеживал события, происходящие в СССР. Когда в конце 1986 года Горбачев разрешил частную предпринимательскую деятельность, а затем освободил Андрея Сахарова из горьковской ссылки, Збигнев уже знал, что его позовет Ронни. Наступал новый этап в человеческой истории, и Рейгану нужен был совет Жабиньского.
Они встретились в Белом доме в обеденное время, которое у Рейгана было наиболее продуктивным. К вечеру Рональд, бывало, начинал клевать носом и терял нить разговора. Зная за собой такую слабость, он назначал на конец дня самые малозначимые дела.
– Мои советники говорят о прорыве в русских делах, мистер Жабиньский. Первые шаги в рыночной экономике, альтернативные выборы и освобождение диссидентов – это целая революция, не правда ли?
– Безусловно, это так. Горбачев долго колебался, прежде чем ступить на путь откровенного ренегата советской системы. Ему не хватало решительности и поддержки. Но теперь это случилось. Он сделал исторический шаг, и возврата уже не будет.
– Сейчас нам очень важно решить, как поддержать начавшиеся перемены. Ведь оттого, куда пойдет Советский Союз, зависят и наши судьбы. Как вы думаете, возможна ли мирная трансформация СССР в страну с рыночной экономикой и демократической властью?
– Должен вас огорчить, господин президент, шансы весьма невелики. Людей горбачевского склада в российских верхах совсем немного. Я знаю буквально о нескольких политиках, готовых пойти на большой размен. Из них наиболее выделяется Шеварднадзе. Этот человек с инстинктом койота предаст любого ради собственной шкуры. А другие партийные кадры далеки от идей Горбачева и могут оказать серьезное сопротивление. Я бы даже сказал, что шансы на военный переворот и диктатуру в России довольно велики.
Рейган постучал пальцами по стакану с минеральной водой. Он хорошо владел собой, и это можно было считать проявлением нервозности.
– Мы не можем допустить этого. Горбачев – шанс всего Запада на окончание «холодной войны» в нашу пользу. Я уже дал директору ЦРУ распоряжение – в дополнение к имеющемуся плану разработать комплекс мероприятий в его поддержку.
– Это, безусловно, не повредит, мистер президент. Я все-таки думаю, что уставшие от полуголодного социализма русские поддержат своего генсека, и он заведет их туда, куда нам надо. Но я хотел бы предложить вам поговорить о делах более серьезных, чем установление рыночного порядка в России. В этой части стратегический план сработает. Как только альтернативные выборы станут практиковаться в масштабе всей страны, они приведут к власти местные элиты, и те примутся расшатывать империю. Но, по моему мнению, даже если СССР будет переименован в Федерацию Демократических Стран, которые, понятное дело, начнут разбегаться по собственным уделам, мы не решим самого главного вопроса – вопроса о России. Развал СССР – это всего лишь полдела. Если в результате такого развала останется по-прежнему огромная Россия, с ее необъятными запасами нефти и газа, развитой военной инфраструктурой и промышленностью, то мы просто получим через пятнадцать лет мускулистого бойца, который сбросил с себя груз дорогостоящего управления малоспособными союзными республиками. Ведь все они больше брали из России, чем ей отдавали. Даже разрыв с Украиной будет России на пользу. Оторвавшись от Москвы, Киев погрузится в Средневековье, потому что Украина не сложилась как единый хозяйственный организм и будет много лет хромать на обе ноги.