Хоулт молчала.
— Я хотел бы, чтобы вы поговорили с ним… как друг, — подытожил Джонатан. — Передайте, что я не хочу ему зла. Возможно, вас он послушает.
— Сомневаюсь, чтобы Джимми… — начала Хоулт, но вдруг громко вскрикнула.
— В чем дело?
Джейн держалась за правый глаз. Его вдруг пронзила такая боль, словно кто-то воткнул шило прямо в зрачок. Джонатан отодрал ее руку.
— Так будет только хуже, — строго сказал он. — Я сейчас все сделаю. — Он смочил конец салфетки в воде и подвинулся ближе. — Тихо, тихо, расслабьтесь. — Голос звучал успокаивающе. Хоулт быстро моргала, и слезы текли по ее щекам. Джонатан аккуратно отвернул веко и уголком салфетки достал песчинку. — Вот и все, Джейн. Потерпите. — Он уже показывал ей песчинку на краю салфетки. — Вероятно, ощущение было как от булыжника, — посочувствовал он, все еще держа ее лицо в своих руках. — Закройте глаза на минуту, надо удостовериться, что больше там ничего не осталось. Давайте, я не сделаю больно.
Хоулт закрыла глаза и почувствовала, как его пальцы легко касаются века. Ее никогда раньше даже не целовали так нежно.
— Теперь можете открыть глаза, Джейн.
Хоулт моргнула.
— Лучше? — Джонатан выглядел взволнованным.
— Спасибо, доктор, — кивнула Хоулт, все еще моргая. Теперь они чувствовали себя еще более неловко, чем раньше. — Так на чем мы остановились?
— Вы думали, что я преувеличиваю способности Джеймса к насилию, а также его стремление влезть в мою жизнь.
— Я понимаю, что вы расстроены. Но действительно полагаю, что вы преувеличиваете.
— Наверное, это замечательно, когда люди инстинктивно верят и симпатизируют тебе. Думаю, сам Джеймс и не предполагает, что обладает такой привлекательностью, — вздохнул Джонатан. — У вас есть родные брат или сестра?
— Нет.
— Тогда вы не можете себе представить, что нас связывает с Джеймсом. Между братьями никогда не бывает полного равенства и желания поделиться. Семья — это апологет дарвинизма, в ней выживает сильнейший. Не знаю, кто начал наше соперничество, но мы стояли друг у друга поперек горла с момента рождения Джеймса. И я хоть и был старшим, всегда проигрывал.
— Трудно в это поверить, Джонатан.
— Разве? — взглянул он на Хоулт. — Ну конечно. Высококвалифицированный богатый хирург и свободный писака, неспособный наскрести денег даже на то, чтобы снять квартиру, — именно такими вы нас видите?
— Просто не могу себе представить, что вы способны под кого-то прогибаться. И проигрывать на чьем-то фоне.
— Вы судите по моему успеху, а надо смотреть глубже, — потянулся к ней Джонатан. — Позволите? — Он дождался согласия Хоулт и мягко прикоснулся к ее нижним векам подушечками пальцев. — Кожа на этом участке самая тонкая, поэтому, как правило, под глазами усталость видна в первую очередь. Из-за нее образуются темные круги… — Пальцы Джонатана уже ласкали ее лоб, и, к своему удивлению, Хоулт не противилась этому. — Морщины беспокойства и тягостных раздумий, так их называют. У вас прекрасные черты лица, классическая костная структура, но женщина с вашей профессией постоянно находится в стрессе, отсюда и морщины. И они становятся все глубже с каждым днем.
— Я вроде бы не на приеме у врача, — отодвинулась Хоулт, досадуя на себя за то, что слова Джонатана задели ее.
— Вы меня не так поняли, — сказал Джонатан. — Джон Китс приравнивал красоту к правде, но он ошибался. Красота — это оболочка, Джейн, это все, что угодно, кроме правды. Красота — это уничтоженные лазером морщины, увеличенная силиконом грудь, подтянутые хирургическим путем бедра. И большинство верят в подобную красоту, но только не вы. Не дайте моему дому и машине одурачить вас, это всего лишь прикрытие. Если я говорю, что мучаюсь из-за Джеймса всю жизнь, просто поверьте мне. И если я скажу, что он опасен, поверьте тоже.
Хоулт молча наблюдала за ним.
— Джейн, я искренен с вами! — Джонатан поерзал на стуле, его бледно-голубые глаза забегали. Он повернулся спиной к залу и устремил свой взгляд на Джейн. — Я не так благороден, как кажется. Мой страх Джеймса… он не только физического свойства. Если быть предельно, предельно честным, я очень боюсь, что Оливия передумает… не захочет больше быть со мной. — Его улыбка казалась невероятно грустной. — И кто сможет винить ее?
— У вас с ней какие-то проблемы?
— Не было никаких проблем, пока не вернулся Джеймс. Но… ну, я не совсем это имел в виду.
Хоулт положила руку ему на плечо. На деловых встречах она старалась избегать физических контактов, но после того как он нежно и чувственно трогал ее лицо…