Нагнув голову, она пыталась их разглядеть, что, к сожалению, не особо выходило.
— Но зачем они мне?
— Они будут защищать и охранять ваш сон. Я специально сделал их для вас, уж больно в душу вы мне запали, — по-доброму улыбнулся старец.
— Ты готова ехать? — недовольно перебил его Блас, что, впрочем, было в его стиле. Накинув кожаную куртку, он раздраженно побрякивал ключами от машины.
— Да, готова! — не слишком ласково ответила Лухан, после переведя взгляд на старца. — Спасибо большое, мне очень приятно. Я обязательно буду их носить.
***
— Вот скажи мне, Блас. У тебя дорогая машина, причем не одна, одет ты довольно со вкусом, да и сам, стоит признать, немного симпатичный, — садясь в машину, Лухан хмуро оглядела мужчину. — У тебя были красивые девушки, Мия или Мария-Хесус, да и вообще, ты можешь найти любую… Почему я? Почему именно мне, невзрачной сиротке, ты решил поломать жизнь?
— Я не поломал тебе жизнь. Настанет день, Линарес, и ты это поймешь, — устало вздохнул Блас, выкручивая руль. Его брови опустились к переносице, делая взгляд мужчины серьёзным.
— Ты думаешь, аборт сделает меня счастливой? Или материнство в шестнадцать лет? Хорошо, я могу понять, когда мои ровесницы становятся мамами, но только если у них есть муж, есть дом. У меня нет ничего, кроме моего опекуна, который непременно откажется от меня, узнав, что он станет дедушкой…
— Ты не сделаешь аборт, — невозмутимо сказал мужчина, не поворачивая головы в сторону девушки.
— Ты последний, чье мнение мне интересно! Меня же ты не спрашивал, когда насиловал, — возмущенно сделала акцент на последнем слове Лухан. Внутри девушки зарождалась самая настоящая буря, готовая с минуты на минуту обрушиться на ее собеседника.
— Я тебя не насиловал, — все также кратко ответил он, не переставая следить за дорогой.
— Я не давала своего согласия.
— Я не собираюсь с тобой спорить. Ты родишь этого ребенка, — невозмутимо отрезал мужчина стальным голосом.
— Я не рожу этого ребенка. С твоей помощью или без, но я сделаю то, что задумала, — на одном дыхании произнесла девушка. Сделав громкий выдох, она закрыла глаза, заставляя себя успокоиться, что, собственно, выходило с трудом. Руки заметно тряслись, каждый удар сердца отзывался гулом в ушах.
— Я предлагаю тебе сделку, — резко остановив машину на обочине, Блас развернул свой корпус к раскрасневшейся девушке. Голубые холодные глаза внимательно изучали ее лицо, такое наивное, не обремененное жизненным опытом. — Ты вынашиваешь этого ребенка и отдаешь его мне. Взамен я полностью обеспечу твою жизнь на ближайшие пять лет.
— А если я не соглашусь?
— Вернешься на улицу, — равнодушно ответил он, пожав плечами.
Лухан удивила эта невероятная наглость с его стороны, но вида она не подала.
— А как же колледж, друзья?
— Если ты не захочешь, никто об этом не узнает. Я сделаю так, что тебе еще будут завидовать. А друзья… О каких ты друзьях говоришь? У тебя никого нет кроме Андраде, — мужчина не сводил с нее холодных глаз, прожигая ими насквозь.
— У меня есть опекун, что я ему скажу?
— С опекуном я решу вопрос сам.
— Как у тебя все просто, Блас. Захотел секса — взял. Захотел ребенка — купил мать. Я не инкубатор, и суррогатом не занимаюсь, — девушка, не выдержав этого пытливого взгляда, отвернулась, посмотрев на дорогу. — Если я и решу родить ребенка, то ты к нему не будешь иметь никакого отношения.
— Линарес… — на каком-то полунадрыве прошептал Блас, развернув девушку к себе. Его глаза целенаправленно смотрели на нее, словно видя ее насквозь. Прищурившись и сведя брови к переносице, он замедлил время, пытаясь проникнуть как можно глубже в омут девичьих очей. Но неожиданная резкая боль в глазах заставила его их закрыть.
Почувствовав легкое жжение в области груди, девушка сжала в ладошке кулон, подаренный стариком Джино, и немного непонимающе посмотрела на старосту.
— Сними эту чертову деревяшку! — вышел из себя мужчина, громко ударив рукой об руль.
— Ребёнка роди, деревяшку сними. Нет уж, — открывая дверь машины, прошипела Лухан, она не до конца поняла, что вывело мужчину из себя, но разбираться в причинах его поведения уж точно не хотела. — С меня хватит. Я сама дойду. С тобой что-то не так, и я это вижу.
— Линарес! — Блас вышел следом, громко хлопнув дверью автомобиля. — Не глупи. Вернись в машину!
— Да я бы и рада, Блас, — девушка сделала пару шагов в сторону мужчины, — только я устала. Устала от непонимания! Вчера в лесу меня чуть не съели волки, понимаешь? Огромные такие, с меня ростом. Месяц назад я переспала со своим старостой, который меня ненавидит. А узнала я об этом только вчера! Представь!
Положив горячую ладонь себе на лоб, Лухан сделала небольшую паузу, набирая в легкие побольше воздуха.
— Зачем тебе этот ребенок? С такими условиями, какие ты предложил мне, тебе бы любая родила. Так воспользуйся этим и отстань, наконец, от меня! Я бы оставила его, если бы была нужна тебе хоть немного, но быть использованной я не хочу. Мне шестнадцать лет! Я хочу жить в мире грез, строить планы на будущее, ходить на вечеринки. Я не знаю, в каком мире ты живешь, но он другой. Я это чувствую. И он не мой. Он мне чужд, понимаешь? Отстань от меня!
Договорив, девушка, глотая слезы, развернулась и пошагала прочь, но мужчине не составило труда парой шагов догнать ее.
— Успокойся! — развернув ревущую девушку, он потряс ее за плечи, а потом просто обнял. Спокойно и без лишних эмоций. Так, будто они закадычные друзья много-много лет. — Пойдем в машину. Нам нужно в колледж. Тебя ждет подруга, а меня работа.
Через полчаса молчания они уже были в колледже. Блас поплелся в учительскую, Лухан — в свою комнату.
— Наконец, Лухан. Я так волновалась, — кинулась обнимать девушку Марисса, как только она устало переступила порог. — Как все прошло?
— Я даже не знаю, — промямлила Лухан, снимая с себя джинсовую куртку. Все ее тело гудело и сотрясалось в легком треморе. Голова отказывалась работать и предпринимать хоть какие-то попытки подумать. Все, что нужно было сейчас девушке, это уснуть крепким сном.
— Что Блас сказал? — продолжала допытываться подруга, как будто не замечая состояние Лухан.
— Он запретил мне делать аборт, — в ответ та пожала плечами.
— Аборт? Лухи, ты в своем уме? Ты собралась делать аборт? — недоумевала Марисса, широко раскрыв свои темные глаза.
— А что мне еще остается? Я не хочу ребенку моей судьбы.
— У тебя есть я! А у нас есть Соня! — не успокаивалась девушка, вовремя вспомнившая про свою маму.
— Марисса… — завязав волосы в хвост, начала Лухан. — Ты закончишь колледж, уедешь в столицу учиться, а Соне этот ребенок чужой. Сама посуди, зачем ей лишние проблемы?
— Но она любит тебя! — пыталась спорить Марисса.
— Да, как твою подругу, но ребенок — это уже совсем другое. Это огромные затраты, и у меня нет права вешать их на твою маму.
— И что ты теперь будешь делать? Скажешь опекуну? — скрестив ноги в позе лотоса, Марисса поудобнее расположилась на кровати напротив подруги.
— Я не знаю. Мне нужно подумать обо всем, — промолвила Лухан, с грохотом плюхнувшись на кровать.
— А Блас? Этот урод хоть что-то предпринимать собирается?
— Все, что я поняла — он хочет этого ребенка. И мне показалось очень странным это желание, — Лухан, развернув голову, задумчиво смотрела сквозь подругу, ее мысли были далеко.
— Не вижу ничего странного, — ехидно скривила лицо Марисса. — Ты ему надоела, и теперь он решил вырастить себе новый объект для издевательств.
— Все не так просто, — где-то в глубине души, под толстым слоем обид, девушка была уверена в этом. Ей казалось, что есть какая-то важная причина, серьезная мотивация для его поступка.
— А в чем сложность, я не понимаю… — громко вздохнула Марисса.