Его длинные руки, с хорошо развитой мускулатурой, и мощная грудь были единственными частями тела не покрытыми густой шерстью. Голова его была не человеческая — волчья. Вытянутая пасть с длинными белоснежными клыками, заостренные уши, круглые желтые глаза.
Лухан с трудом смогла подняться. Прижавшись спина к спине, ребята с обреченностью наблюдали, как из зарослей появлялись все новые твари. Бежать было некуда, они оказались окружены. Дыхание сперло, а сердца их стучали в унисон, ускоряя темп. Жуткий, леденящий душу страх сковал их тела так, что вместо слов из их ртов выходило жалкое мычание. Первым опомнился Пабло:
— Ну что вы, ребята, в самом деле, не собираетесь же вы нас сожрать, — проговорил он, вытянув трясущиеся руки вперёд, как бы готовясь к отражению атаки, которая не заставила себя долго ждать. Одна секунда, и тварь кинулась на молодого человека. Ловко, сам того не ожидая, он успел увернуться от лязгнувшей над ухом челюсти. Поймав момент, он схватил Мариссу за руку и приказал бежать. Лухан, подбирая подол платья, тут же последовала за ними. Затея эта изначально была провальной, убежать им удалось не более, чем на пятьдесят метров.
Пабло, чуть отставший для того, чтобы подогнать Лухан, почувствовал неимоверную жгучую боль в икроножной мышце. Звук разрывающейся плоти разрезал воздух. Машинально схватив себя за ногу, он ощутил на пальцах липкую, теплую субстанцию. Не сумев встать, он рухнул как подкошенный, гримаса дикой боли отразилась на его юношеском лице. Тут же над ним нависла одна из тварей, которая уже почувствовала металлический вкус крови молодого человека, и готовая вкусить новую порцию.
— Отстань от него! — Марисса, не найдя ничего лучше, запустила в зверя булыжник. Ответом ее акту отчаяния послужил яростный рев. Преодолев за
несколько шагов метров пять, зверь замахнулся и отвесил ей своей огромной рукой пощечину, сила которой отбросила хрупкое тельце назад, впечатав в дерево. Лухан все это время сидевшая сжавшись в комок, предприняла попытку к бегству, которая моментально закончилась неудачей — зацепившись подолом платья за сук, она с грохотом рухнула на землю.
Кучка раззадоренных зверей в предвкушении легкой добычи бродила вокруг изрядно ослабевших ребят на своих полусогнутых лапах, больше похожих на человеческие ноги — большие, шерстяные ноги. Казалось, они никак не могли решить, кого из них отведать первым. Внюхивались, скалились.
Затравленные взгляды молодых людей были устремлены на своих палачей и у каждого в голове была мольба убить сразу, не мучить, не причинить много боли.
Одна из диких тварей отделилась от хоровода своих «товарищей» и, громко дыша, направилась к смертельно напуганной Лухан. Приблизившись, зверь протянул жилистую руку к подбородку Лухан, длинные когти врезались в нежную девичью кожу. Девушка узнала его — он когда-то ей снился, он хотел ее забрать с собой, но тогда в дело вмешался амулет. Вот только сейчас, висящий на тонкой шее, он предательски молчал. Юное тело содрогала дрожь.
Подняв трясущуюся девушку за плечи и поставив на землю, зверь осторожно поведя мокрым носом, начал принюхиваться к ней. Немая сцена. Все, включая истекающего кровью Пабло и ослабевшую Мариссу, следили за происходящим.
Зверь по-прежнему внимательно изучал Лухан, его прищуренный взгляд прожигал все ее нутро, проникая куда-то глубже, в самые потаенные уголки души. Аккуратно, насколько это было возможно, положил свою огромную руку на ее живот и замер. Затем, взяв прядь длинных волос, он поднес их к носу. Казалось, что ее запах доставляет ему наслаждение. Он замер, вдыхая аромат волос. Окаменевшая Лухан смотрела на него широко открытыми глазами. Дыхание предательски сбивалось. Картинка в глазах наполнялась белыми мушками, а голова тяжелела с каждой секундой. Сколько бы это продолжалось, и чем закончилось — неизвестно, если бы не грозное рычание за спиной у девушки. Зверь моментально среагировал, сгребая одной рукой в охапку Лухан. Его сородичи тут же оказались рядом. Шерсть на холке встала дыбом, а глаза засветились зловещим янтарным светом.
Через мгновение, из тьмы, словно из тумана, вышел волк, огромный, белоснежный, а за ним еще с десяток таких же. Его вид всеми фибрами излучал воинственность. Готовность атаковать, сражаться, убивать. Наступила полная тишина. Было очевидно, что звери беззвучно между собой общались, готовясь вгрызться в глотки друг другу.
Наблюдая со стороны за двумя похожими, но в то же время разными существами, складывалось впечатление, что они молча вели торги, цель которых, была Лухан.
В какой-то миг все пошло не так, их диалог, судя по всему, не привел ни к чему хорошему. Тот зверь, закрывавший собой Лухан, принял обличье волка. Затем одним резким прыжком набросился на белошерстного соперника. Два невиданных существа, плотно покрытых шерстью, то отскакивали друг от друга, издавая свирепый рев, то снова сходились в поединке. Остальные же просто стояли посторонними наблюдателями, не смея вмешиваться в битву вожаков. Когда в очередной раз они взяли брейк, многочисленные волки со стороны пришедших, стеной, скаля зубы, медленно пошли в наступление, вынуждая соперника отступить. Бросив долгий и какой-то, наполненный болью, взгляд на Лухан, зверь скрылся в темноте. Остальные же его сородичи последовали за ним.
Оставшиеся волки переглянулись, внимательно изучая троих, находящихся в глубоком шоке, ребят; медленно обошли каждого. Пабло лежал на земле в полусознательном состоянии. Потеря крови дала о себе знать. Марисса так и сидела, облокотившись о дерево, в которое совсем недавно влетела, из ее головы сочилась кровь, стекая обжигающей струйкой по щеке. Лухан повезло гораздо больше — она единственная осталась невредимой.
— Оставьте нас, прошу, — взмолилась Лухан. — Мы не сделали ничего плохого!
Марисса же в это время, собрав остатки силы и полностью наплевав на окружающую ее стаю, подползла к лежащему без каких-либо признаков жизни Пабло. Осмотрев его, пощупав пульс, она истерично, потеряв всякий страх, закричала:
— Пожалуйста! Он умирает! Нам нужна помощь! — глаза девушки наполнились слезами.
Волки же, казалось, были в полной растерянности. Они совсем не излучали никакой агрессии, лишь в смятении ходили вокруг ребят, то и дело переглядываясь друг с другом в поисках дальнейших действий. Остановить это хаотичное движение смог только крик Лухан, живот которой пронзила дикая, режущая боль. Согнувшись, она медленно опустилась на землю. Глотая воздух, девушка потерялась в пространстве. Жгучая боль на надрыве обжигала все ее нутро.
Это выступило сигналом. Вожак стаи начал уменьшаться в размерах и приобретать облик человека, за ним последовали и все остальные. Одно мгновение, и перед ними оказались жители того самого поселения, а во главе стоял тот самый, ненавистный ребятам, Блас.
— Блас?! — не сговариваясь, в унисон прохрипели девушки.
Мужчина молча взял Лухан на руки, остальные подняли Пабло и Мариссу. Всю дорогу до поселения никто не издал ни единого звука. Лухан же всматривалась в лицо мужчины, которое казалось максимально отстраненным, и думала о том, что это всего лишь сон. Скоро она проснется, умоется, пойдет на занятия. Все будет, как всегда. Но острая боль в животе настойчиво напоминала о реальности происходящего.
Через несколько минут ребята оказались в одном из ветхих домов. В небольшой комнатке то и дело суетились люди, кто-то приводил Пабло в сознание, попутно зашивая рану на его ноге, кто-то проводил различные манипуляции с Мариссой, получившей сильное рассечение и сотрясение. Лухан в очередной раз заставили выпить целебный отвар, от которого боль в животе сошла на нет.
Когда болевой синдром полностью отступил, девушка направилась в сторону туалета, который находился на улице. Выйдя из дома, она услышала знакомые голоса, доносившиеся с веранды за углом. Определенно, собеседниками были Блас и Джино.