Прокравшись чуть поближе, Лухан присела за куст с розами и насколько смогла, напрягла слух. Стараясь не дышать, она пыталась уловить суть не самого приятного разговора двух мужчин.
— Ты хоть отдаешь отчет тому, какие последствия могут после этого быть?
— Но…
— Не перебивай! — голос старика был предельно серьезен. — Если до мэра дойдет информация от чего пострадал его сын, будет война. Он не оставит это просто так. Ты представляешь, что будет, когда в наш лес придут его войска? А они придут, Аркелл.
— Отец…
— Нам придется защищаться! Несколько веков мы держим нейтралитет к людям. Мы живем поодаль от них, и нам придется встать! Всем! Будет война.
Повисла тишина, Блас молчал.
— Если бы ты делал все по уму, да разуму, ничего бы этого не было! Прости, сын мой. У меня есть только один выход… — ты должен покинуть поселение, вместе с сыном мэра.
— Ты меня прогоняешь? — голос Бласа был крайне раздосадован.
— Аркелл, ты лучший из сынов, а это твой народ, и любой из них умрет за тебя. Но ты должен понимать, какая ответственность за них лежит на тебе. Ты вернешься, ты обязан вернуться, но для начала реши ту проблему, которую ты создал нам, вовремя не сумев позаботиться о сохранности нашей тайны. И реши ее так, чтобы мы не встали на путь войны с человеком.
— Хорошо. Я сегодня же уеду.
— И не забывай, что через двое суток, мальчонка начнет обращение. Звериная слюна попала в его кровь… Я не знаю, как ты выкрутишься, но я верю в тебя, сын мой!
— Все будет хорошо! Я не подведу. Скажи Линарес, чтобы собирала вещи, и пусть подготовят необходимые средства для раненых.
— Оставь девушку здесь. Ты не сможешь позаботиться о ней в должной мере!
— Рагнар, — голос Бласа звучал уверенно. — Она человек, и о ней прекрасно позаботится врач.
— За ней охотится Северин. И мой амулет бессилен.
— Как так? Ты же говорил, что он защитит ее от любого нападения?!
— Он не желает ей зла, Аркелл. Тут совсем иное…
— Я не понимаю тебя…
— Лухан! — голос Анны заставил подскочить девушку на месте. — Я всюду тебя ищу!
— Я… Я вышла свежим воздухом подышать. У меня кружится голова, — девушка старалась придать себе как можно более спокойный вид. Получилось это с трудом. Широко раскрытые глаза выдавали ее с потрохами. Сама она была глубоко раздосадована тем, что не услышала продолжение диалога. Но та информация, что она получила, дала ей немало пищи для размышлений.
— Пабло начал приходить в себя. Пойдем. Он немного бредит, — Анна деликатно сделала вид, что ничего не заметила, и слегка приобняла Лухан.
Зайдя в комнату, девушка увидела поистине удручающее зрелище — на небольшой кушетке лежал безумно бледный парень, его лоб был покрыт испариной, а тело то и дело сотрясала дрожь. Рядом, прямо на полу, сидела Марисса, взгляд которой был слегка затуманен, а цвет лица ничем не отличался от отштукатуренной стены.
— Марисса, ты как? — виновато спросила Лухан. Она мысленно съедала себя за то, что втянула друзей в эту опасную авантюру.
— Бывало и хуже… — в своей манере, но как-то очень тихо, ответила девушка. Дождавшись, когда Анна покинет комнату, она продолжила: — Что за чертовщина здесь происходит? Скажи, ты видела там, в лесу…? Или я сошла с ума?
— К сожалению, я тоже это видела… Я сама не понимаю, Марисса… Тебе надо к врачу.
— Я в порядке, а вот Пабло нужно! Мы сейчас же забираем его и возвращаемся домой. И ты тоже! Я тут одну тебя не оставлю! — девушка пыталась было встать, но тяжесть каменного тела припечатала ее к полу.
— Нам нельзя… Слишком опасно, — ответила Лухан и ринулась помочь подруге.
— Я позвоню Соне, она нас заберет! — Марисса ничуть не сбавила в решительности встать, ухватившись за руку подруги.
— Я прошу тебя, не надо! Я слышала разговор… Бласа и Джино… — девушка заметно замялась и продолжила совсем шепотом: — Они боятся огласки, они боятся войны…
— Лухан, очнись! Мы находимся в каком-то лесу, вокруг нас люди-волки, Пабло в тяжелом состоянии, а ты думаешь о том, чего боятся они? — возмущению Мариссы не было предела. — Ты должна думать о нас, о том, как нам выбраться отсюда!
— Тише… Блас нас увезет скоро. Его выгнали из поселения, — как-то неожиданно печально произнесла Лухан.
— Так ему и надо! Это он втянул нас во все! — не с первой попытки, но девушка все же смогла встать. — Когда мы приедем домой, им займется полиция!
— Хватит! — неожиданно и очень резко среагировала Лухан. Она не привыкла перечить Мариссе, ведь в этом не было никакого толку. Но только не сейчас. — Эти люди, какими бы они не были, и кем бы не были, заботились обо мне тогда, когда я даже своей матери была
не нужна. И Блас тоже заботился обо мне, всегда! Просто он другой!
— Ну да, подумаешь, он, когда злится, в чудовище превращается, что тут такого, ведь он просто другой.
— Хватит! Если ты заявишь в полицию, знай, я буду все отрицать!
— Лухан, что с тобой? Это беременность сожрала твой мозг? Не превращайся в Мию, прошу! Они не люди! И сегодня нас могли сожрать! Ты защищаешь тех, кто, возможно, убил Маркоса! Одумайся! — Марисса решила зайти с козырей, ведь обычно поддерживающую ее во всем подругу, просто как подменили.
— Я жила с ними! И я прекрасно знаю, что они не такие! Они едят мясо зверей, они охотятся на зверей! Они такие, как мы! И, в конце концов, они спасли нас! — Лухан, казалось, уже перешла на крик.
— Ладно, остынь… — сказала ей подруга, затем взяв минутную паузу, продолжила: — Прости, я, наверное, не права. Но я переживаю за Пабло.
— С ним все будет хорошо! Но… — сказав это, девушка отвела взгляд в сторону.
— Что, но?
— Он… Марисса, ты только не волнуйся.
— Говори, Лухан!
— Я не знаю. Может, я не так поняла, — замялась девушка.
— Ну же!
— Я слышала как они говорили, что Пабло теперь тоже такой, как они. Там слюна попала в кровь или что-то в этом роде, — на одном дыхании проверещала Лухан.
— Ущипни меня! — вытаращив глаза Выпалила Марисса, затем, не замечая боли в голове, заметалась по комнате, размахивая руками и громко причитая. — Я ведь могла сейчас думать о группе, терроризировать Дуноффа, считать извилины Мии. Скажи мне, я в бреду, а может, это сон? Что происходит, Лухан?!
— Ты можешь так не орать? — послышался тихий голос окончательно пришедшего в себя Пабло. К счастью девушек, в его голове стоял дикий гул, от чего фразы, сказанные ими, доносились обрывками.
— Родной, с тобой все в порядке? — кинулась к нему Марисса.
— Нога болит. Это все, что я сейчас понимаю, — Пабло аккуратно привстал, рассматривая перебинтованную ногу. Но данное занятие прервал Джино, появившийся на пороге комнаты.
— Ох, ты пришел в себя, молодой человек. Это замечательно. Сейчас Анна принесет тебе отвар из коры дерева лапами, он поможет тебе в восстановлении потерянной крови. Рана не глубокая, заживать будет недолго.
— Это все хорошо! Но, может, вы нам поведаете, что все-таки произошло, и кто вы, черт возьми?! — Марисса пошла напролом.
— Ох, молодость! Я тоже когда-то был таким горячим, — улыбнулся старик, присаживаясь на небольшое потрепанное кресло.
— А какими нам еще быть, когда мы чуть закуской не стали? Вы кто, оборотни? Или как вас называть? — девушка всем своим видом показывала решительность выяснить все здесь и сейчас.
— Милая леди, я не открою вам секрет, если скажу, что все люди немного оборотни. Все люди так или иначе меняют форму и свое обличье. Вот вам простые примеры — милая девушка вступает в брак и превращается в вечно недовольную, грызущую своего мужа жену. Или заботливый и внимательный парень после свадьбы превращается в злого деспота и тирана. Маленький, милейший ребенок превращается в злостного убийцу, когда вырастает. Мы отличаемся лишь тем, что наше содержание остается тем же, только мы периодически меняем свою форму, из человеческого облика в звериный.