— Ты разве обо мне мало знаешь, Линарес?
— Мой опекун это ты? — как-то для самой себя неожиданно спросила Лухан. — Вряд ли Рагнар мог стать моим опекуном, сомневаюсь, что у него есть хоть какие-то документы.
— Ты проницательна, Линарес, — Блас ушел от ответа, что не помешало Лухан все понять. Где-то в глубинах души она догадывалась об этом, но признавать не хотела. Это порождало слишком много вопросов
— Именно поэтому ты издевался надо мной столько времени? — тоненькие пальчики девушки сжались в кулак. Невольно скользнули воспоминания, как он, будучи ее старостой, заставлял отрабатывать общественными работами любые провинности. Он, жесткий и властный, не упускал даже самой призрачной возможности для того, чтобы лишний раз напомнить ей, что она всего лишь никому не нужная сиротка.
— А вот тут твоя проницательность закончилась. Я просто делал тебя сильнее. Общество богатых детей со свойственной им вседозволенностью сильно расслабляет. А тебе нельзя, ты должна быть сильной, — сказав это, он сделал глоток обжигающей жидкости, отчего непроизвольно поморщился.
Лухан услышала его слова и впервые уловила тон с несвойственным теплом. Решив закрыть эту тему на довольно приятной для нее ноте, она поспешила открыть другую:
— Рагнар не твой отец ведь, расскажи мне о своем детстве, о своих настоящих родителях. Кто они? — заметив, что под действием алкоголя Блас слегка захмелел и расслабился, она аккуратно продолжила расспрос.
— Не думаю, что тебе это нужно.
— Ты отец моего ребенка и мне хочется знать все. Между нами больше не может быть тайн.
— Моя мать была обычной женщиной. Отец — обычный волк, который запылал чувствами к человеку, — сказал Блас абсолютно спокойным голосом, как будто в этом нет ничего сверхъестественного.
— Разве такое может быть?
— Мое рождение, это второй случай в истории существования вервольфов. Первый случай стал причиной появления нашего рода — рода Оборотней.
— Это очень интересно, — Лухан наблюдала как отблески пламени отражалось на красивом и мужественном лице мужчины. Его глаза блестели, а взгляд, с легким прищуром, был погружен вглубь огня. — А где сейчас твои родители?
— Мать, будучи беременной на большом сроке, сбежала в лес, а когда жители близлежащих деревень узнали о причине ее побега, устроили на нее охоту. В лесу они встретили группу кочевников, которые тогда блуждали в поисках пропитания. Они ей помогли родить. Позже их пути разошлись. Я не знаю, что достоверно с ней случилось, то ли ее поймали, то ли ее убили на месте. Знаю только, что волк, мой отец, держа в пасти сверток с младенцем, нашел тех кочевников. В эту же ночь он умер, так как все его тело покрывали глубокие раны.
— Этими кочевниками был Рагнар и его семья… — догадалась Лухан.
— Да, только на то время страна страдала от засухи, эпидемий и голода. Звери в лесах гибли от нехватки пропитания. Вервольфы кочевали по лесам, в поисках хоть какой-нибудь пищи. Из-за клятвы данной когда-то предками, они не имели права нападать на человека. Рагнар боялся, что не сможет прокормить младенца, именно поэтому в одну из ночей он подкинул меня в приют… До шестнадцати лет я рос обычным человеком. Окончил школу, пошел учиться дальше, пока однажды не встретил странного мужчину, который и показал мне мои возможности. Все эти шестнадцать лет он следил за мной. Собственно, это все.
— Но ты отличаешься от них, — заметила Лухан. — Ты образован, ты живешь в цивилизации…
— Так уж получилось, что мне комфортнее в городе, заниматься людскими делами.
— А что будет с Пабло? — девушка поднялась, чтобы налить себе немного воды из прозрачного кувшина, стоящего на журнальном столике. От сильного волнения в горле пересохло, стало больно глотать.
— Если он вернется в срок, с ним все будет… — не успел мужчина договорить, как его прервал пронзительный визг девушки, а в следующее мгновение кувшин с дребезгом разбился об пол. Подскочив к ней, Блас сгреб ее в охапку и отвел подальше от разбитого стекла.
— Что случилось? — не совсем понял он.
— Там… Там… — палец девушки указывал на образовавшуюся лужу на полу.
— Что там? — мужчина наконец разжал руки, которыми держал Лухан.
— Я увидела в отражении того, кто напал на нас… — побледневшая Лухан присела на диван.
— Ложись спать, Линарес. Ты устала. Слишком много впечатлений, вот тебе и видится всякая ерунда, — лаконично ответил Блас, скрывая истинные эмоции.
— Ты прав. Я сейчас все уберу, — Лухан подскочила на месте, понимая, что по ее вине весь пол в стекле и воде.
— Оставь, я сам.
— Да мне не сложно.
— Я сказал, я сам! — голос Бласа был резким, громким, грубым, привычным. Сейчас он не принимал никакие возражения. Увидев округлившиеся глаза девушки, в которых читалось смятение, он немного сбавил тон.
— Ложись. Тебе нужно отдохнуть. И ты, и ребенок вымотались за день. Я все уберу сам.
— Хорошо. Ну тогда, спокойной ночи! — не став продолжать спор, девушка улыбнулась и зашагала на второй этаж, где спряталась в своей комнате.
Наспех приняв ванну и от души порадовавшись благами цивилизации, девушка в одних трусиках плюхнулась на кровать, отметив в своей голове, что завтра стоит прикупить пижаму. Увиденные в отражение прожигающие желтые глаза, она с легкостью списала на усталость. Прокрутив в памяти диалог с Бласом, она медленно и сладко уснула.
***
— Что тебе здесь нужно? — выйдя на задний двор, мужчина нервно сжимал кулаки.
— Аркелл, ты сам все знаешь. Отдай то, что принадлежит мне.
========== Часть 8 ==========
Утро не спешило радовать девушку: капли дождя с невероятной силой барабанили по стеклу, а утренняя прохлада заставила Лухан лишь сильнее закутаться в одеяло. Поморщившись довольно помятым лицом, она по крупицам собрала силы для того, чтобы заставить себя встать с кровати. И неизвестно как надолго затянулось сие действие, если бы не звонкий голос Мариссы, доносящийся снизу. Привстав, Лухан ногами нащупала тапочки. Накинув на себя одежду, шаркая ногами по полу, она поплелась к выходу из комнаты. Внизу происходили довольно жаркие, в отличие от погоды на улице, дебаты. О теме, в принципе, было не так трудно догадаться.
— Сколько спать можно?! — воскликнула Марисса, когда заметила вялое движение на лестнице. — Наконец-то в этой комнате будет еще один человек, помимо меня!
— Доброе утро, — плюхнувшись на диван, Лухан опустила голову на спинку, сдаваясь сну, который вроде как и ушел, но еще не совсем.
— Подруга, просыпайся! — потрясла ее за плечи бодрая Марисса.
— Все, все, не сплю. А есть что покушать? — как-то по-детски наивно посмотрела Лухан на присутствующих в комнате, запустив руку в спутанные волосы.
— Да, завтрак на плите, — взглянув на девушку, Блас задержал на несколько секунд свой взгляд. Встряхнув головой, он вернулся к беседе с Пабло.
— Пойдем, я тоже проголодалась, — взяв за руку подругу, Марисса потащила ее в кухню.
Не спеша подойдя к плите, Лухан обнаружила яичницу с сосисками, а, повернув голову, — Мариссу, которая уже наполовину залезла в холодильник.
— Ну и бардак здесь, — понюхав содержимое одной из тарелок, она скривилась.
— Как Пабло? Бустаманте так легко его отпустил? — протягивая присевшей за стол подруге тарелку с яичницей, спросила Лухан, с грохотом усаживаясь на стул, железные ножки которого издали скрипящий звук, заставив девушку покрыться мурашками.
— Пабло, если надо, кого угодно вокруг пальца обведет, а уж вечно занятого папочку тем более… Ну, а сам он, как видишь, не покрылся шерстью, значит, пока все нормально. Но я до сих пор не могу поверить, что мой парень — оборотень.