- Ещё надо разобраться, кто здесь мошенник! - Мэри Поппинс моментально превратилась в базарную бабу. - Кто слышал про эту... Балдук до сегодняшнего дня? Шеф погиб, а кто ещё может подтвердить, что она та, за которую себя выдает?
- А надо бы вам знать обо мне, - парировала Гелла. - Ведь вы специализируетесь на фейк-арте, а я всю жизнь разоблачаю мошенников.
- Это по вашей рекомендации отец в свое время познакомился с Сулаяном, - обратился разгневанный Виктор к секретарше.
- С чего вы взяли? - возмутилась Яна.
- Отец мне рассказывал про ваши проделки.
- Ну, легко ссылаться на слова погибшего человека. Между прочим, вы, Виктор Сергеевич, неизвестно где были во время убийства. И, обвиняя нас с Ашотом Вазгеновичем в мошенничестве, не отводите ли подозрения от себя?
- Я был в туалете.
- И кто вас там видел? А мотив-то для убийства пожирнее будет - измеряется суммой с шестью нолями и отнюдь не рублей.
Когда Виктор и Яна умолкли, Григорий обратился к Гелле.
- Госпожа Балдук, а есть ли, на ваш взгляд, несомненно ценные полотна в коллекции Сергея Ильича?
Гелла нахмурилась и, сделав несколько затяжек, неохотно ответила.
- На мой взгляд, есть. Только это не картины, а исфаганский ковер, который столь варварски бросили на пол, а потом ещё всем стадом топтались по нему. Судя по уникальному орнаменту Афшаран и окраске, осмелюсь предположить, что это раритет шестнадцатого-семнадцатого века. Моя сестра хорошо разбирается в персидских коврах, поэтому мне известно, что на аукционе за подобный экземпляр могут дать до полутора миллионов долларов.
Изумленный вздох прокатился по комнате.
- Вы кому-нибудь говорили об этом? - поинтересовался Виктор.
- Меня попросили о конфиденциальности, - Гелла жеманно взмахнула мундштуком. - Я должна была ещё раз осмотреть картины после окончания празднества, доложить Ахмоеву о своих выводах и договориться о сроках экспертизы. Хотела сказать ему и о ковре. Но он так странно себя повел... промчался мимо нас и тут же закрыл дверь на замок. Мы с Анатолем не понимаем, что случилось.
Зато Григорий сразу же догадался, что произошло, поэтому укоризненно посмотрел на Толика. Снова этот болтун вляпался со своим длинным языком! Наверняка не удержался и уже кому-то продал информацию. Ну, ничему его жизнь не учит!
У сплетника воровато забегали глаза, он явно не ожидал, что всплывет его имя. Чтобы скрыть смущение, Толик поднялся с дивана, но неловко покачнулся и оперся на столик, на котором стоял поднос с напитками. Потревоженные пустые стаканы возмущенно зазвенели.
В этот момент в голове у Григория как будто что-то вспыхнуло. Поднос со стаканами... болтливый Толик... она всё время находилась между гостей и все слышала, к тому же никто не обращает внимания на передвижения прислуги... медведь... перчатки...
Он подскочил с места и обратился к Ольге Павловне.
- Откуда у вашего мужа этот ковер?
Шмыгая носом, вдова раздраженно отмахнулась.
- Я мало знаю о его коллекции. Вроде был там какой-то ковер. Сергей просто помешался на своих картинах, никого не впускал в свой кабинет и ключ всегда носил с собой. Кабинет всегда находится под сигнализацией. Иногда, бывает, птица стукнется в стекло – рев на весь дом! Только на сегодня отключили, чтобы гостей в случае чего не перепугать. И вот, пожалуйста…
- А как же...
- Я вас умоляю. Он ещё вчера подарил мне серьги, - Ольга Павловна коснулась ушей, в которых сверкнули бриллианты.
- Я знаю, откуда взялся ковер, - неожиданно заявила всё это время угнетенно молчавшая Марина Суркова. - В 90-х Сергей отобрал его за долги у какого-то старика, очень ним дорожившего. Мы тогда здорово поссорились. Можно сказать, из-за этого коврика и развалился наш совместный бизнес. Оказывается, все-таки настигло Сергея проклятие того деда. От дьявола оказался этот коврик.
Григорий вновь повернулся к Гелле.
- Вы хорошо запомнили исфаганский ковер?
- Конечно, - удивилась дама.
- Пойдемте.
Репортер заглянул в кабинет. Следователь что-то писал за столом.
- Федор Иванович, разрешите нам взглянуть на ковер в углу?
Тот заинтересованно вскинулся, и, встав из-за стола, подошел к ним.