— Весело? — эхом откликнулась она.
Не нужно ей ни веселья, ни, тем более, «разумного решения». Она мечтала о безумной, всепоглощающей любви. Хорошо, конечно, что Стюарт об этом не догадался, но почему-то Розлин рассердилась и расстроилась.
— Конечно. Ведь нам всегда было хорошо вместе. Ты единственная женщина, с которой я могу представить себе совместную жизнь.
— Значит, то, что ты делаешь мне предложение именно сейчас, когда я беременна, просто совпадение? Ты планировал это с самого начала? — Губы Розлин сложились в улыбку, полную горькой иронии. Она попыталась покачать головой, но Стюарт крепко держал ее за подбородок.
— Ты не планировала беременность, а я не планировал женитьбу. — Он слегка пожал плечами. — И что из этого? Ты беременна и теперь я могу на тебе жениться.
Он сказал: «могу», а не «хочу», отметила Розлин.
— Как у тебя все просто получается! — возмутилась она.
— Но это действительно очень просто. — Стюарт сверлил ее взглядом.
— Но мне не нравится, что моя беременность стала поводом для этого брака.
Судя по тому, что в его взгляде промелькнуло удовлетворение, — а может, к нему примешивалось и облегчение? — Стюарт почувствовал, что ее сопротивление слабеет.
— В судах каждый месяц разводятся целые толпы людей, поженившихся без этого повода, — заметил он.
— Если уж семейная жизнь не складывается у тех, кто вступает в брак по любви, то какие шансы могут быть у нас? — возразила она.
Глаза Розлин заволокло слезами, и она уже с трудом могла различить лицо Стюарта.
— По любви? — насмешливо повторил он. — А что это значит, скажи на милость? Ты смеешься над моими шутками, и это куда важнее пустых слов, придуманных, чтобы приукрасить естественное влечение мужчины к женщине. Дамские романы и журналы для подростков раздули значение слова «любовь». Твоя бабушка не могла сказать, что вступает в брак потому, что это единственный способ спать с мужчиной, не нарушая приличий, и поэтому она говорила, что выходит замуж по любви. Так было принято.
Откуда такой цинизм? — поразилась Розлин. Или раньше она этого просто не замечала?
— Давай оставим в покое мою бабушку, Стюарт. Предположим на минуту — только предположим — что ты прав. Тогда почему в наше время, когда девственность уже не ценится так высоко, люди по-прежнему женятся и выходят замуж?
— Вероятно, по тем же причинам, что и мы, — чтобы образовать стабильную семейную ячейку. И потом, многие часто ошибочно рассчитывают, что брак дает им эксклюзивные права на партнера.
Розлин отметила, что Стюарт не предлагает ей даже видимости «эксклюзивных прав» и не требует того же от нее.
— А мне казалось, что ты находишь стабильность скучной. — Эти слова прозвучали неразборчиво, потому что Стюарт погладил большим пальцем ее губы.
— Мысль о том, чтобы делить с тобой постель, вовсе не кажется мне скучной, да и тебе, по-моему, тоже.
Розлин задохнулась от возмущения.
— Если я когда-нибудь и выйду за тебя, то, уж конечно, не из-за твоей трогательной скромности!
Она легонько прикусила подушечку его пальца. Но то, что было задумано как шутливое наказание, обернулось весьма эротичной лаской, и Розлин мгновенно поняла это по обжигающему взгляду Стюарта. Ее голова дернулась назад, но на языке остался солоноватый вкус его кожи, и она почувствовала, что его тело напряглось в ответ на охватившее ее самое желание.
— Розлин, давай больше не будем терять время. — Стюарт уже не уговаривал ее, в его голосе послышались властные нотки. — Все равно большинство наших знакомых давным-давно считают, что мы спим вместе.
— Не может быть! — Сомкнувшиеся было ресницы Розлин снова взметнулись вверх.
— Да-да, а ты как думала?
Почему-то эта мысль привела ее в ужас.
— А ты, конечно, никогда не пытался их разубедить… — возмущенно начала она.
Стюарт презрительно фыркнул.
— За кого ты меня принимаешь? — Он посмотрел ей в глаза, и его взгляд вспыхнул странным, каким-то безрассудным огнем. — Неужели ты думаешь, что мне так хочется испортить свой имидж? Если бы я знал… — Он не договорил.
— Знал что? — прошептала Розлин.
Ее тело наполнилось сладостным томлением, а трезвые доводы рассудка куда-то исчезли. Теперь она могла лишь реагировать на вкус, запах, прикосновения…
— Что это будет так восхитительно, — закончил Стюарт.
Вместо презрительного смеха с губ Розлин сорвался сдавленный хрип.
— Настолько, что тебе не терпелось забыть, что это вообще происходило? — с горечью произнесла она.