В самом появлении дяди в нашем доме не было ничего странного, учитывая, что он также являлся старым другом моей семьи, который еще и отвечал за нашу безопасность. Вот только… что его связывает с Максом, с которым, насколько мне известно, у них никаких совместных дел быть не могло?
Для банального приветствия они слишком долго общаются, тем более, тайно.
Поймав себя на этой мысли, в голову стали закрадываться и другие, более смущающие, на которые в последние сутки из-за множества потрясений, я банально закрывала глаза. Уж слишком много нестыковок во всем этом деле…
Бросила последний взгляд во двор, убедилась, что мужчины разошлись, а дядя Генри, как я и подозревала, даже не думал заходить в дом, что подтверждало, что он прибыл сюда лишь для встречи с Максом.
Зашторила окно, а после пошла в душ, чтобы смыть с себя все семь потов, которые успели сойти с меня за один несчастный ужин. Нужно бы поторопиться. Если я все правильно поняла, скоро у меня появятся гости.
Так и вышло, потому, когда вышла из ванной, даже не удивилась внушительной фигуре, которая вальяжно развалилась на моей постели, как на своей собственной. Этот момент одновременно и вызвал некоторую ностальгию, и раздражение.
Когда были детьми, мы с Максом редко разделяли комнаты на его и мою, свободно перемещаясь и даже ночуя друг у друга, пока это было прилично в плане возраста. Но после той самой ссоры, мы оба пытались придерживаться правил приличия, и без разрешения в комнаты не вламывались!
Но сегодня я была уверенна именно в подобном появлении моего друга детства.
– Милая пижамка, – вместо приветствия, заметил Макс, с дерзкой улыбкой разглядывая меня. – Я у тебя ее прежде не видел.
– Потому что ты давно не врывался ко мне ночью, – произнесла я и отбросила полотенце, которым сушила волосы, после села перед зеркалом и стала неторопливо прочесывать влажные волосы.
– Позволь мне, – удивительно тихо подкрался ко мне Макс, аккуратно забрав массажную щетку, а после стал бережно водить ей по моим волосам.
Как в былые времена. Помнится, Макс раньше частенько помогал мне с этим, даже научился заплетать волосы во множество причесок, чем я искренне наслаждалась.
Сейчас же мне было максимально неловко, от неоднозначной ситуации. И начать разговор было неимоверно сложно.
– Знаешь, сегодня я встретилась с Мэл и Марком, – произнесла я, стараясь не подавать вида, что от каждого его прикосновения пальцев к моей коже, как бы невзначай, по моему телу бежали табуны мурашек.
– Вот как? – без особого удивления произнес он, не отрываясь от своего занятия, отложил расческу и стал заплетать мои волосы в косу, при каждом удобном случае задевая шею.
Я сглотнула, ощутив, как жар поднялся к щекам.
– Ты не выглядишь удивленным, – заметила я, замерев в ожидании его реакции. Он замер на секунду, а после ответил как ни в чем не бывало:
– Ну, этого следовало ожидать. Они бы не отступились от тебя, зайдя так далеко. Удивительно, как они не поняли все еще вчера… Вот это удивительно.
– Правда? – усмехнулась я невесело, а после обернулась и посмотрела на друга снизу вверх. – Но почему ты уверен, что они не пришли извиняться, как раз поняв, что я была вчера там?
После моего вопроса, лицо друга напряглось, а взгляд голубых глаз метнулся в сторону.
– И вообще, ты на удивление спокоен и собран и не задал мне ни одного вопроса. Так, словно тебе уже заранее все было известно. Разве это не странно? – вопросительно склонила я голову к плечу.
– Я просто не хотел тебя травмировать… Тебе, наверняка, неприятно говорить о них… Да и возможности для подобного разговора еще не было…
Я помолчала, внимательно разглядывая парня, а после поднялась, не спуская с него взгляда, и сложила руки на груди.
– Ты прав, ситуация не из приятных, – не стала я спорить. – Но, знаешь, – стала я наступать на парня, вынуждая его отступать. – Чем больше думаю, тем страннее мне кажется ситуация. Немного приведя мысли в порядок, мне не дают покоя некоторые вещи, которые я не могу объяснить, – поделилась я, прищурившись. – Вчера из деканата меня внезапно вызвали накануне праздника и не куда-нибудь, а в кабинет профессора. Одно это удивительно, но куда страннее – то, что в кабинете этого чудовищного профессора по чистой случайности я застаю измену своего парня. Не где-нибудь, – значимо добавила я. – а именно там, куда меня и вызвали. Причем, сомневаюсь, что эта парочка решилась бы предаваться любви, рискуя попасться профессору, который ненавидит отношения внутри академии. Понимаю, адреналин и все такое, но все же, насколько могу судить, Марк и Мэл, не настолько отбитые, чтобы рисковать подобным образом. А значит, их место для свидания – не случайно. Они наверняка были уверены, что профессора в этот день не будет на месте. Учитывая уровень их далеко идущих планов, они не могли глупо рисковать, потому перепроверили бы все наверняка. Но, если профессора не было… кто же и зачем меня вызвал? – задала я провокационный вопрос, как раз в тот момент, когда парень уперся коленями в мою постель и, потеряв равновесие, сел на нее.
Я же продолжала возвышаться над ним, насколько позволял мой рост. Но, даже в сидячем положении наши лица с Максом были почти на одном уровне.
Друг молчал, а я продолжила:
– Но и это не все. Ладно я, мое появление в такой день в академии объяснимо вызовом из деканата, но… что же ты делал там, Макс? Я ведь так и не спросила тебя об этом вчера, – выгнула я бровь. – Твое появление было на удивление… удачливым: в нужном месте, в нужное время. Как же так? – напирала я, видя, как нервничает парень, который пытается найтись с ответом. – Неужели тебя, как и меня, вызвали в одно и то же время и место? – иронизировала я.
– Таня… – сглотнув, позвал Макс, но я перебила:
– А еще меня сильно удивляет полная пассивность моей охраны. Я, конечно, просила дядю Генри, который был приставлен ко мне, не вмешиваться в мои дела, но разве это – не слишком? Он наверняка давно понял, что Марк и Мэл меня используют, но ничего не предпринял, даже подозревая, что я готовлюсь провести с Марком ночь. Невмешательство это, конечно, отлично, но слишком безответственно, тебе не кажется? – задала я риторический вопрос. – Настолько, что я раздумываю, стоит ли отцу продолжать держать за дядей его место в личной охране, – надула я губы в нарочитом сомнении. – Все же, моя честь и репутация семьи могли пострадать от этих двоих, но никто не вмешался. Разве это не странно? Сколько ни думаю, но есть лишь два разумных объяснения такому поведению охраны. Первое – саботаж и полная некомпетентность, о чем мне думать не хотелось бы, учитывая, что дядя Генри мне почти что родной. И второй – у него была иная причина для бездействия. Может быть, он даже вступил в некий сговор со сторонним лицом? – выразительно посмотрела я на Макса. – Вот только, опять же, с какой целью? – подняла я брови. – А еще это твое настолько прямолинейное и решительное выступление сегодня. Еще вчера ты переспал со мной из жалости в качестве поддержки, а сегодня вновь выступил в качестве спасителя перед родителями. И не просто прикрыл, а своим заявлением буквально связал нас. Не слишком ли далеко ты зашел? Готов даже встречаться со мной из чувства долга или сочувствия?
– Это не так… – мрачно произнес он.
– А как тогда? – холодно спросила я, перестав дурачиться. – Поделись со мной, потому что от всех этих нестыковок у меня действительно начинают закрадываться мысли, что все произошедшее, чей-то хорошо проработанный план. И, уж извини, но ты в этой истории – самый подозрительный.
На некоторое время в моей комнате образовалась напряженная тишина, в которой мы с Максом обменивались не менее тяжелыми взглядами.
А после мой друг внезапно расслабился и несколько развязно улыбнулся, коварно прищурив глаза.
– Попался, – вскинул он руки в капитуляции. Признаться, то, как быстро он признал свою вину, меня немного выбило из колеи, потому я замешкалась и не смогла отреагировать на резкое изменение в атмосфере, где ведущую роль, внезапно, занял парень. – Впрочем, ты всегда была не в меру сообразительной, – пожал он плечами и беззаботно откинулся на мою постель, посматривая на меня с легкой улыбкой.