- Желательно это было сделать ещё вчера, если факт изнасилования был, - теперь ко мне повернулась и врач. Только в отличие от Татьяны Владимировны, что скорее запугивала процедурой, гинеколог советовала. - Но и сегодня ещё время не упущено, если поторопиться. Хорошо если сохранилась одежда с пятнами крови и не только. И уже после этого обязательно пройти профилактику венерических заболеваний и ВИЧ, если не было контрацепции, - посмотрела она на меня пристально. - Но об этом мы поговорим наедине.
- Так, Алла Константиновна, - заёрзала на стуле мать, глядя то на неё, то на меня, наоборот, словно окаменевшей на стуле, потому что слова «контрацепция» и «таблетки», про которые Чекаев спросил, вдруг связались у меня между собой. А пользовался ли он презервативом я не знаю. - Какие венерические заболевания? Я говорю вам точно, их нет и не может быть.
- Откуда же такая уверенность? - удивилась врач.
- О, господи, - теребила та сумочку, - потому что вы лично это подтвердили. Не думала, что это придётся говорить... но это был мой муж.
- Вот как? - ещё сильнее удивилась врач.
- Да, но вас это не касается, - осадила её мать. - Давайте уже перейдём к более насущным вопросам. Завтра мы должны закончить приём таблеток. Произошедшее ведь не повлияет на процедуру? Прошу учесть, что в сложившихся обстоятельствах это очень важно. Ещё одной порции проверенной спермы у меня, возможно, не будет.
- Нет, нет, об этом не может быть и речи, - твёрдо заявила врач. - Такой стресс для организма. Повреждения. После первого полового акта я рекомендовала бы обязательно подлечиться и сдать повторно все анализы. Я не могу гарантировать...
- Что? Опять анализы? И опять всё сначала? Это сколько же времени будет упущено, - зашипела мать и зло повернулась ко мне. Обожгла, чуть не испепелила взглядом, и опять повернулась к врачу. - По-вашему, мы зря наращивали эндометрий?
- Простите, - вмешалась я. - Но я ничего не понимаю. О чём вообще этот разговор?
- Татьяна Владимировна, вы что до сих пор не сказали? - округлила глаза врач.
- Не сказала о чём? - я смотрела на их лица по очереди. И они мне очень... очень не нравились.
- Ну это уже, простите, ни в какие ворота, - поправив очки, встала врач.
- Ну-ка, сядь на место, - приказала мать таким тоном, что та послушалась. А мать, наоборот, встала. - Я плачу вашей клинике не за то, чтобы какая-то, - она смерила её презрительным взглядом, - в белом халате мне указывала. Не для того вытаскивала сына вашего главврача из передряги. За «спасибо», между прочим. Но вижу, подписанные в её кабинете договора для вас не указ. - Возвышалась она богиней правосудия над маленькой женщиной, примерно одного с ней возраста. - Или вам надоела ваша работа?
- Татьяна Владимировна, - часто, беспомощно моргала та под очками. - Суррогатной матерью в принципе не должна быть нерожавшая женщина. Но раз особых противопоказаний к этому нет, вы сами её нашли, и мы заключили трёхсторонний договор, - она испуганно глянула на меня, - то, конечно, мы проведём процедуру. Но не без согласия же девушки. А ваша дочь, похоже, находится в совершеннейшем неведении.
- Договор она подписала? Подписала. Остальное я уж как-нибудь решила бы с ней сама, после того как, - в гневе она повернулась ко мне. - Но ты, конечно, не могла всё не испортить.
- Я?! - подскочила я. - Я всё испортила?
- Ну я же не глухая. Врач сказал: по обоюдному согласию.
- По обоюдному согласию у них было с твоей горничной, - схватилась я за спинку стула. - А может быть и с кухаркой, и с уборщицей, этого лично я не видела. А вот горничную видела. И стонала она, скажу тебе честно, погромче, чем ты.
От очередной пощёчины меня защитил вовремя поднятый ножками вперёд стул. Но говорить я не перестала.
- И знаешь, нет. Это был не твой муж. Но секс действительно был по обоюдному согласию. Там да. А вот быть инкубатором для ваших с мистером Большой Член детей я не соглашалась. Так вот зачем... - качала я головой и не могла поверить. Вот зачем она меня позвала, поила этими чёртовыми лекарствами, держала в изоляции.
- Простите, - обогнув по широкой кривой снова поднятый мой стул, схватила мать меня за рукав. - Давай-ка мы обсудим это без свидетелей.
- Не сейчас, - поставив стул, оттолкнула я её руку. - Сейчас у меня есть вопросы к врачу.
- Хорошо, хорошо, - неожиданно произнесла она таким знакомым елейным голоском, словно что-то задумала. - Я подожду тебя внизу. Дома поговорим. Алла Константиновна, до встречи.