Ольга не могла поверить, что Сережка до сих пор помнит такие мелочи. Она не думала, что, будучи подростком, он мог все это запомнить. В этот момент женщина поняла, что этот парень знает и понимает (и всегда понимал) ее так хорошо, как никто другой, ну может только за исключением ее дочери. Сидящий за столом Сергей казался Ольге одновременно таким родным и то же время совершенно чужим человеком. Этот молодой мужчина не был смешным мальчишкой, которого несколько лет назад она воспринимала как сына, сейчас Сергей вызывал в женщине явно не материнские чувства.
Глава 4
- Саша, я же просила тебя не трогать Сергея. Все-таки из вас двоих ты взрослый, умный мужчина.
Самойлов нахмурил брови. Стало как-то обидно от сказанных Ольгой слов.
- А я значит маленький и дурак. – Пробурчал парень себе под нос, надеясь, что его не услышат, но как бы ни так.
- Я этого не говорила. Просто в твоем возрасте тебе простительно так себя вести.
- Как так, Ольга Юрьевна? Я вообще ничего плохого не сделал. Это меня, между прочим, оскорбили сегодня ни один раз.
Женщина покачала головой. «Все, начинается, Сережка уперся в своей обычной манере и теперь не остановится, пока не докажет свою правоту, да и Саша в долгу не останется, вон как зыркает в сторону мальчишки. Чего они не поделили? И ведь вцепятся сейчас друг в друга. Нужно срочно что-то предпринимать».
Пожалуй, единственный способ, которым можно было успокоить Сергея, это объятия. Раньше, когда мальчик начинал спорить, нервничать или психовать, стоило Ольге обнять его, как тот сразу успокаивался.
Вот и сейчас, женщина обошла Ксюшу с Александром и, подойдя к парню сзади, наклонилась и обняла его за плечи, поцеловав в висок, как делала это в детстве, только вот ощущения при этом были совершенно другие, не такие, как в далеком прошлом. Ольга даже на мгновение растерялась от того, что почувствовала, настолько потрясающе было обнимать этого почему-то такого родного парня. А когда Сергей накрыл своими ладонями ее руки, по телу женщины пробежала волна жара и остановилась где-то в районе живота, вызывая шквал мурашек. При этом Ольге было настолько хорошо, что она не решилась анализировать свое состояние, а просто поддалась моменту, переплетая свои пальцы с пальцами Сергея, чувствуя, как тот расслабляется в ее объятиях.
- Малыш, ну, ты успокоился? – Прошептала женщина, почти касаясь губами уха Самойлова, на что последний смог только судорожно кивнуть.
Внутри женщины развернулась нешуточная борьба, хотелось одновременно плакать и смеяться. Смеяться от мимолетного счастья и плакать, осознавая, что такие необходимые сейчас им обоим объятия прекратятся, что для него это всего лишь дружеская поддержка или еще хуже забота о ребенке. Больше всего Ольге хотелось продлить этот момент спокойствия, эйфории и какой-то непонятной беззаботности, которая неожиданным образом обрушилась на нее. Одновременно с этим хотелось развернуться и бежать без оглядки, понимая, что все, что она испытывает в данный момент нелепо и неправильно до безобразия, но Ольга лишь улыбнулась, теряясь в своих ощущениях, вглядываясь в черты лица Сергея, узнавая и заново знакомясь, пока не получила довольно болезненный пинок по ноге от собственной дочери, который резко вернул женщину в реальность. Она с неким сожалением убрала ладони с плеч парня, а тот, словно тоже только что очнувшись, отстранился от женщины. Оба, потеряв контакт друг с другом, почувствовали внутри пустоту, и на место приятного тепла, пришел распространяющийся по всему телу холод. И если молодому человеку эти чувства и эмоции были знакомы и понятны, то для женщины стали открытием, которое вызывало беспокойство и почти что шок. Эти минутные объятия вывели Ольгу из равновесия. Уже довольно давно она не чувствовала себя настолько растерянно и возбужденно одновременно. Сердце стучало как бешеное, в голове шумело, и казалось, что на кончике языка яркими вкусами взрываются давно уснувшие чувства. Это пугало и будоражило. Пугало потому, что все эти чувства в ней вызвал совсем молодой парень, и не просто парень, а именно Сережка, ее Сережка, маленький мальчик, которому она дула на ранки, заклеивала порезы, укладывала спасть и читала на ночь сказки.