- Лилейник, стой. – До стона в сердце знакомым голосом велел ей невидимый человек. Она всё не решалась обернуться. Он материалирозался перед Лилей сам.
Макс Новиков. Отец Розы.
Собственной персоной.
Она что-то фыркнула, взбунтовалась. Макс ведь ни разу не видел дочку. Лиля намеревалась послать горе-папашу куда подальше… Но Макс уже пёр каляску с Розой вперёд, туда, где парк, где есть скамейка.
- Лилейник, надо поговорить. – Сказал Макс.
И Лиля, как коза, короткими шажками, едва поспевая, запрыгала за Максом.
***
- Лилейник, я денег нам раздобыл. – Выдал, вспотевший Макс и плюхнулся на скамейку.
- Зачем валить? – Не поняла своего бывшего Лиля. – Моя мать нам жизни не даст. Не любит она тебя. Говорит, что ты мне не пара.
- Так дочка маленькая. Куда с ней бежать? - Возразила Лиля.
- Дочку оставь. – Велел Макс. – Через год за ней вернёмся… А пока оставь.
- Кому я дочку оставлю? – Округлила глаза Лилейник. – Мне немому Розку оставить!
- Соседке оставь. – На все вопросы подружки у парня был ответ. – Мы ведь скоро за ней вернёмся… Давай решайся… ты ведь говорила, что любишь… Свалим прямо сейчас.
Куда свалим?
- Ну не знаю… туда, где водятся неоновые раки.
***
Лилия и Макс рванули на Гоа.
Водятся ли там неоновые раки? Они тогда не знали…
Спустя двадцать лет о местонахождении беглецов узнали молодожёны Хлебовы. Кинулись на Гоа в свой послесвадебный медовый месяц.
Несколько часов на мопедах мотыляли влюблённые между хлипкими конструкциями, которые в этой стране зовутся домами. Наконец –таки добрались до Арт – поселения, где в условиях общины проживал не один десяток свободных художников и людей, жаждущих духовного просветления.
У входа в коммуну Хлебовых встретила светловолосая женщина с тату Будды на полноватом правом плече. И худосочный мужик в одних шортах, неопрятная козлиная борода которого была заплетена в косичку.
Хлебовы видели фото этих людей, во время пореписки Розы с предполагаемой матерью, та оправляла ей свои с супругом снимки. Сомнения не оставалось, перед молодожёнами стояли Лилия и Макс.
Все четверо чувствовали себя скованно, мялись с ноги на ногу, не знали о чём говорить. Наконец, прошли в дощатое сооружение, напоминающее клетушку.
- Вот… кружки недавно купили, - предложив гостям присесть на напольные подушки, сказала Лиля. – Хорошие кружки… кофе из них можно пить.
- Да, хорошие кружки. – Поддакнул её супруг. – Железные… ну или не железные… не знаю из чего они там сделаны.
- Не разобьются. – Уточнила Лиля.
- Да, не разобьются. – Тупенько повторил Макс.
***
- Мама, я спросить тебя хотела, - Когда растворимый кофе, наконец, был налит в хорошие новые кружки, сказала Роза. – Почему ты меня оставила.
- Я вернуться хотела. – Смутившись, ответила Лиля. – Но здесь, на Гоа, время быстро летит.
- Да, здесь время очень быстро летит. – Подтвердил Макс. – Очень быстро!
- Ты росла… мне было страшно возвращаться. – Пояснила Лилия.
- Но если любишь – делаешь. – Возразила Роза. – Ты не вернулась. Выходит, ты меня не любила?
- Не знаю. – Неопределённо пожала плечами потерянная мать. Она могла бы, конечно, соврать, но двадцать лет духовного просветления, не позволяли ей это сделать. – Выходит, что не любила.
- Выходит, что не любила. – Согласно тряхнул сплетённой бородкой Макс.
- Здесь, на Гоа, хотя бы раки есть? – Приобняв потрясённую Розу, сердито спросил Серёга.
- Раки? Какие раки? – Не поняла Лилейник.
- Неоновые раки. – Уточнил на прощанье Хлебов.
- Понятия не имеем. – Встав, чтоб проводить гостей, скорчила гримасу полного непонимания Розина родительница.
- Не имеем. – Вслед уходящей паре, по - козлиному проблеял Макс.
Конец