- Что так? – снова повторил драконящую жену фразу, увлеченный едой Игорь.
У Ольги в груди взметнулся смерч. Ей пришлось глубоко дышать, для того, чтобы успокоиться.
- Он Лотмана с котом читает, - запоздало пояснила Ольга.
- Что с того? - не удивился Игорь, – многие с котами даже выпивают.
- Я нет!
- На нет, и суда нет… Сдались тебе студенты… коты их…Ты бы лучше на курсы водительские записалась…Надоело каждое утро до библиотеки твоей крюк делать… Опять опоздаю.
***
Ольга решила изменить свою жизнь почти полностью.
В пику равнодушному супругу.
«Я ещё себя покажу, – склоняясь над чистым листом бумаги, решительно злопыхала Косолапова, – я тоже могу быть самостоятельной модной и успешной».
И библиотекарша составила план.
Согласно графику, ей срочно требовалось сменить работу, научиться ездить на авто и обновить гардероб.
В этот же день, Ольга унесла заявление об увольнение в канцелярию университета, записалась на водительские курсы и купила журнал «Космополитен».
Глава 15
Залетела
***
Лилины встречи с Максом промаха не дали.
«Залетела?» - спросила она тест на беременность, и ожесточённо окунула его «головой» в кружку с утренней мочой.
«Залетела», – злобно, в отместку, констатировал тот.
За эту новость Лиля с определителем её будущего материнства яростно разделалась Она бросила его на пол и растоптала босыми ногами, потом, по телефону записалась в поликлинику.
На крыльце женской консультации, несмотря на осенний промозглый холод, в одном лишь белом халатике стояла эксцентричная дама.
Она курила.
При этом хищно зажимала сигарету багряными губами. Губы гармонировали с тоном прядей, ярким контрастом, проявленных на фоне коротко стриженой шевелюры цвета вороного крыла.
Дама отрешённо глянула на проходящую мимо Лилю.
И выпустила изо рта кудрявый дым.
Совсем как паровоз, наряженный к празднику революции.
***
Отстояв огромную очередь в регистратуру, Лиля, наконец смогла присесть на стул перед кабинетом и осмотреться. Неподалёку от неё, напротив таблички «специалист по не вынашиванию беременности» сидела девушка.
Очень высокая, спортивно сложенная.
Она напомнила Лиле баскетболистку, которая, наконец-таки решила изменить жизнь: стянуть с себя потную, пронумерованную футболку взамен купить красный лифчик и ещё серёжки, выйти замуж и родить ребёнка. С ребёнком, видимо, случился швах.
Баскетболистка сидела грустная.
***
Настала очередь Лили пройти в кабинет.
Её врачом оказалась дама с багровыми «перьями» в волосах.
- На что жалуемся? – сидя за письменным столом, спросила дама у Ольги.
- На беременность.
- Беременность не кусается. Что на неё жаловаться?
- А я жалуюсь! Да жалуюсь! Её чё, звали? –
бравируя вспыхнула Лиля. Догорев уткнулась взглядом в собственные пальцы с голубым самодельным маникюром, успев заметить, что кое - где лак начал облупливаться, - я рожать не буду.
Врач встала из-за стола.
Ну, раздевайся. Ложись на кресло, - велела она.
Лиля быстро подчинилась.
- Вот если бы гинекологическое кресло умело говорить, –
Внедряясь медицинским инструментом в Ольгино нутро, произнесла женщина, – оно бы многое рассказало…Например, то, что срок твоей беременности – пятнадцать недель. Эмбриончик твой живой. Он плавает, улыбается. Когда ты ляжешь на кушетку, чтобы его убить, эмбрион это почувствует… Заработает «пылесос», а человечек твой начнёт заслоняться ручками, изворачиваться. Но «пылесос» его засосёт. Разорвёт на куски, а потом – в помои выплюнет.
- А не буду рожать, – сползая с кресла, буркнула Лиля.
Когда она вышла в коридор, то столкнулась с баскетболисткой.
Та горько плакала.
***
Абортарий казался похожим на морг.
Белые кафельные стены давили на мозг.
Вместе с Лилей на аборт пришли ещё две пациентку. Первая была похожа на пенсионерку. Казалось, даже здесь она стеснялась своего положения. Её седые у корней волосы перехватывал дешёвый пластиковый ободок. Тёмно-бардовая немодная кофта тоже не красила женщину.
Другая пациентка абортария, напротив, выглядела молодой и ухоженной.
- У тебя сколько недель? – спросила она у Лили.
- Пятнадцать, – вздрогнув от звука собственного голоса, прозвучавшего в ледяных пустых стенах слишком высоко и громко, ответила девушка.
- А у меня семнадцать. Надоело уже всё, - брезгливо поморщилась беременная. – Утром проснёшься, сразу кушать хочется. Потом тошнит… Скорей бы уж со всем этим покончить.