- Роза! – кинулась к девочке Нина, – Боже! Брось эту гадость. Сергей Андреич, у неё мёртвая птица в руках. Отнимите вы. Я боюсь!
Доктор поспешил на помощь.
Роза двумя ручонками сжимала мёртвого воробья. Птичья головка была свёрнута набок, а глазки затянуты голубоватой плёнкой.
- Отдай мне птичку, – присел перед девочкой доктор, – ну, пожалуйста.
Роза прижала находку к груди и бросилась наутёк.
Колтунов догнал девочку. Рухнул перед ней на корточки.
- Можешь отдать мне птицу? – глядя в глаза маленькой пациентке спросил доктор. Та пятилась. – А хочешь покажу, кто у меня есть?
Девочка не отвечала. Норовила улизнуть.
- Пойдём, покажу, – взял за руку девочку Колтунов, – тебе понравится.
***
«Морская черепашка, по имени Наташка…», –
самоотверженно напевала песенку одна из сестёр милосердия, работающая в интернате. Она на инвалидной коляске привезла в живой уголок девочку с ДЦП.
Та, коротко стриженная, со слюнявчиком на шее, тянула тощие немощные руки к аквариуму, в котором плавали две красноухие черепахи.
Сестра девочку поддерживала, уцепив нескладное тело поперёк живота.
Видно, что ей было тяжело. Возможно, поэтому она пела?
Колтунов ввёл Розу, прижимающую к груди мёртвую птицу, в живой уголок. Ру вырвала ладошку из руки провожатого, кинулась к маленькому садовому водопадику, вмонтированному в угол комнаты, с визгом опустила в воду одну ладошку. Зашлёпала по воде громко-громко. Второй ручонкой Роза по-прежнему, сжимала воробья.
Колтунов помог усадить девочку с ДЦП в коляску.
- Удивлять привели? – кивнув на Розу, улыбнулась Колтунову сестра милосердия.
- Ага. Удивлять! – подтвердил доктор, – ещё пушистого кролика на околевшего воробья хочу выменять.
- Меняйся! Не думай! – заговорщицки подмигнула Розе сестра и укатила девочку в коляске.
- Ну что махнёмся не глядя? – доктор подвёл Ру к клетке с кроликом, – отдай мне птицу, получишь пушистого друга.
Увидев ушастое белоснежное существо Роза обомлела.
Ослабила хватку.
Доктор спокойно вынул из её ладошки охладевший трупик.
Глава 23
Ниночка
***
Со дня похода в зоологический уголок прошло несколько дней. С тех пор Роза рвалась к своим новым друзьям.
- А вот любимчик Розочки, кролик Пух, – Ниночка охотно демонстрирует Колтунову, как её подопечная открывает дверцу с ушастым питомцем и начинает азартно тереть его ладошкой по шкуре, – Розочка, нежно гладь… ласково… с любовью.
Голос Нины звучит чарующе.
Она своей рукою нормализовывает взбалмошные движения маленькой Ру. Делает их плавными, ласкательными.
Колтунов с лукавой улыбочкой глядит на эту сцену. Он знает, кому адресован интимный Ниночкин тон, «припорошённое словами» обещанье любви и ласки. Разумеется, ему, почти смертельно раненому судьбой, но всё же живому мужчине - холостяку.
- Розочка, а теперь к черепашкам пойдём, поздороваемся, – закрывая клетку с кроликом на защёлку, молодая женщина, слегка подтолкнув вперёд, направила воспитанницу к аквариуму с красноухими пловчихами, – Розочка кто это? Это черепашки… сколько черепашек? Давай посчитаем…одна, две… две черепашки.
Нина, по мнению Колтунова, не очень умна. Все её уловки «белыми нитками шиты». Сергей Андреевич понимает, что Нина использует Розу, чтобы влезть ему «под кожу», ведь она его любит.
Колтунов всё понимает. Конечно, Нина почувствовала, что он выделил РУ среди всех своих пациенток, что она для него особенная.
Почему так случилось, Ниночка понять не может. «Да какая, нафиг разница», - думает она.
«Что плохого в том, что тобой интересуется хорошенькая женщина?», - думает он.
И врач, повинуясь инстинкту, присматривается к Ниночке.
К её позе.
Та стоит, слегка оперевшись на высокую спинку стула, стоящего здесь для неходячих детей.
Она делает это осознанно, потому и эффект роскошный. Халатик, скроенный из полупрозрачной белой ткани, идеально подчёркивает изгибы красивого женского тела.
«Позвать Ниночку на шашлычник? – думает Колтунов, – первомайские «на носу».
Но сестра милосердия, к своему же несчастью, грубо сбивает Колтунова с романтического настроя.
- А где у нас рыбки? – с бухты - барахты сорвавшись с места, тянет она за руку к следующему аквариуму девочку, – смори какая рыбка! «красная шапочка» называется.
Сказкой сплетённая фраза «красная шапочка» ударила доктора обухом по голове, почти убила. В его помутневшем сознании тот снимок всегда проявлялся не быстро, но очень настойчиво. На фотографии его мёртвая дочка смеётся, в съехавшем на глаза, маковом берете.