И только одно лекарство было – животные в зоологическом уголке. Игра с кроликом, созерцание черепашек и рыбок действовали на Ру исцеляюще.
Она, наконец, обретала покой. И вела себя, как обычный ребёнок.
Не смотря на загруженность, проказы подопечной, Нина сносила смиренно. Она понимала, что Ру важна для Колтунова. А значит, важна для неё.
Особое отношение доктора к Розе Узоровой Ниночка объясняла себе дотошливым профессиональным интересом. Доктор взялся исцелить девочку. Это его прямое назначение. Что в этом особенного?
Колтунов ищет способ вернуть психику девочки в нормальное состояние. А миссия Ниночки доктору в этом помочь.
И всё же…
Любое дело - это костёр, который кормится поступками – дровами. Но без дуновенья Божьего, дровишки горят плохо. Тлеют.
Ниночка, по долгу службы, должна подбрасывать дрова.
А вот дуть – не обязана.
И Колтунов нежным взглядом, добрым словом, осторожным прикосновением вдохновлял Ниночку дуть. Он делал это осознанно, зная, как та к нему относиться.
Сергею Андреевичу нужен был результат.
Глава 25
Как дочка
***
Перед Первомаем Колтунов пришёл в кабинет к заведующей интернатом, Надежде Королёвой. Та сидела в кресле, уже слегла расслабленная атмосферой весенних праздников, сулящими пикники на природе, комаров, шашлык и пиво.
Надя из большой казённой кружки пила чай.
- Будешь? – Кивнув на коробку в пакетиками, спросила она Колтунова.
- Конечно, - осклабился в улыбке доктор. Его большеротое лицо приобрело простое мужицкое выражение.
- Чем в праздники развлекать себя думаешь? – Надя поставила перед доктором наполненную кружку.
- Работай, Надюш… только работой, – Колтунов вновь растянул толстые губы.
- Всё лыбишься? – буркнула Надя, – слышь, Колтунов, давай я тебя с женщиной познакомлю. У меня такая подруга – обалдеешь!
-О, балдею, я балдею, – прищёлкивая пальцами, импровизируя на ходу, в шутку кривляясь, запел Колтунов. – От любви я заболею!
- Да ну тебя! – обречённо махнула рукой Надя, – как знаешь… всё у шутишь... я же серьёзно.
- А если серьёзно, - Колтунов взбил шевелюру, – Надюш, я Розу Узорову на выходные взять хочу.
- Ты, правда, что ли обалдел? – вздёрнулась Надя, – умом тронулся? Зачем тебе это?
- Она на дочку мою похожа… Надюш, я как увидел девчонку эту, в красном беретике, и правда, умом тронулся. Моя-то дочка в таком же погибла.
Надежда наморщила лоб.
- Колтунов, тебе лечиться надо… ты-псих!
- Так, с кем поведёшься.
За эти слова Надежда резко запустила в Колтунова стирательной резинкой.
Глава 26
Отцовство
***
На следующее утро Колтунов вёз РУ к себе домой. Он заранее раздобыл детское кресло. И теперь, девочка, будучи в объятьях надёжных пут, смиренно дремала.
Колтунов любил путь, который пролегал к его жилищу. Минуя городскую окраину, которая за последние пару лет расстроилась вспыхивающими в ночи электрическим светом, свечами-многоэтажками, доктор выруливал на дорогу, бегущую мимо полей и пролесков.
Колтунов хотел поскорее добраться до дома, чтобы устроить Розе сюрприз.
Пришлая кошка родила в его бане котят. Малышей было пятеро. И все они, как и мать, были богатки. Их чёрно-бело-рыжие шкурки копошились в коробке единым пёстрым месивом и вот уже вторую неделю радовали Колтуновский глаз.
Боярский ревновал.
Но доктор его успокаивал. Говорил, что у него прописка в паспорте. А у богаток – нет. Так что беспокоиться Боярскому не о чем.
Однако, кота - домовладельца такой довод, ничуть, не успокаивал. И он, всякий раз, бросался под ноги Колтунову, юлил, путался и жалобно мяукал, когда хозяин нёс большую миску еды для многодетной матери.
Колтунов заходил с кормёжкой в баню.
А Боярский оставался снаружи, подглядывал из-за угла деревянного сруба, пуча круглые глаза.
Но вчера ревнивец одумался. Поджав смиренно хвост, проследовал за хозяином.
Потом кот, вместе с доктором, долго смотрел, как недавно окотившаяся богатка с обвислым животом, истощённая бездомностью и пятью слепыми молокососиками, с животной жадностью заглатывает куски недоеденной им сардельки и мякиш, выдранный из булки белого хлеба, и всё ей простил.
Кот больше «не тянул на себя одеяло», и выглядел благодетелем.
***
Колтунов внёс спящую девочку в дом, положил её на диван.
Сам сварил вермишелевый молочный суп. В доме запахло так, как в приютской столовой. И этот запах, привычный и честный, совершенно успокоил Колтунова. Он вылил поварёшку молочного варева Боярскому, в его чашку, унёс полную миску цветастой кошке.