По необъятному экрану в студии в сотый раз запестрили кадры, предоставленные Николаем Верхолазовым.
- Так, что мы здесь видим? – вопросил у публики Белочкин.
- Клумбу! – выкрикнул кто-то.
- Агентство услуг «Друг на час»! – последовал ещё один возглас.
- Ботинок Верхолазова! – хихикнул остряк, заприметив запечатлённую обувь оператора Николая, когда его телефонная камера только включилась.
По залу прокатился смешок.
- Кто может прокомментировать эту уникальную картинку? – жестом руки указал на теле - экран шоумен.
- Я могу, - снова вызвался спец. по пегасам и горгонам, - питаются Единороги цветами, особенно любят цветки шиповника, либо розы, а пьют утреннею росу. Возможно, конь проголодался и поэтому он приблизился к клумбе.
А по поводу «Друга на час», - тут выступающий как-то замялся, смутился, – это агентство ведь предлагает воспользоваться услугой платных друзей… почасовая оплата… Вносишь деньги и дружишь, согласно оплате… Понимаете, единороги очень избирательны в друзьях. Они максимально чуткие существа. Согласно средневековым легендам, приручить этого очаровательного зверька могла только девственница. У Рафаэля даже картина есть, «Дама с единорогом» называется. Там изображено, как на коленях у женщины Единорожек сидит. Думаю, не стоит сомневаться в целомудрии этой особы. Ведь обнимать, держать в руках диковинную коняшку могла только чистая душой и телом юная дева.
Экран мгновенно ожил, сменил картинку, отобразив полотно Рафаэля.
- Какой милашка! – взвыл зал, созерцая пушистую мини-лошадку в руках у дамы.
- Постойте, что Вы ходите сказать? – дотошно сцепился в мифолога Белочкин, – единорог решил отыскать непорочную девушку на рынке продажных друзей?
- Я не знаю, – скиснув, сдался, вдруг, знаток единорогов, – я, правда, не знаю.
- Узнаем ли мы когда-нибудь правду? – от волнения вращая желваками, подвёл итог беседы, распалённый Белочкин, – ведь Яблочный Единорог растаял, испарился, исчез! Вернётся ли он когда-нибудь? А если вернётся, то зачем?
В телевизоре изображение пришельца сначала помутнело, потом размылось, а, по конец, исчезло вовсе.
Люди в зале ахнули.
А Белочкин, глядя в камеру, попрощался с не желающими прерывать «горячее» шоу на самом интересном месте, взвинченными телезрителями.
Глава 2
Заколдованный программист
Серёжа Хлебов давно не выходил из дома.
Года два.
Бабка Серёги, коротко стриженная, тощая и юркая, как ящерка, описывала затворничество внука своим приятельницам так: «Застыл, будто статуя, из дома не вытуришь… Жалко парня. Видно, сглаз».
И пенсионерка решительно выкатывала воображаемому виновнику Серёжиного самозаключения железобетонную угрожающую фигу.
Фига – первое средство от сглаза.
Бабулька эта, ЗОЖница - спортсменка, хулиганка, этакая старуха Шапокляк, с молодёжными взглядами на жизнь, культуру и быт - в фигу свято верила.
А в Серёгино исцеление – уже нет.
«Ух, попадись ты мне! –
угрожающе трясла кулаком Шапокляк, обещая покарать пока не вычисленного внукого недоброжелателя с дурным чёрным глазом, – я тебе фигу -то к морде припечатаю!».
Подружки Шапокляк тревожно слушали, но в сглаз предательски не верили.
Вот только жалеть Серёгу не надо.
Затворничество - его осознанный выбор. Не то чтоб этим выбором Сергей гордился… Да и не выбор это был. Скорее, следование судьбе. Покорное ей непротивление.
А строптивость, если она калёным железом не выжжена, нет – нет, да и поднимет голову. И Серёгино эго тоже порой восставало.
Но только не в бунт.
А в острую жалость к самому себе.
Легко, думаете, в двадцать с хвостиком лет, сидеть прикованным мысленными путами к компьютерному стулу?
Вот и сейчас, в эту самую минуту, у хозяина однокомнатной квартирки в спальном районе, был повод посочувствовать себе, потому что он томился ожиданием.
В дверь, наконец, позвонили.
Доставщик пиццы опоздал минут на двадцать. И это опоздание принесло заказчику большой острой «Дьяболы» с колбасками пепперони, с беконом и сыром Моцарелла, ощутимое неудобство.
Хлебов планировал за один вылаз из-за неудобного стола получить пиццу и сходить в туалет.
Но курьер прибыл позже обозначенного времени.
А мочевой пузырь у Хлебова - не резиновый!
И Сергею, облачённому в трусы – боксеры, в спортивную кофту, с мокрыми подмышками, пропахшую потом и самодельными бабкиными «кириешками» (она посыпала вынутые из духовки, ещё горячие сухарики, приправой «Магги») пришлось сползать с нагретого места дважды.