Этот человек изменился с тех пор, как среди его пациентов оказалась Роза Узорова.
Врач переходит рамки дозволенного.
Он часто берёт девочку на руки, садит себе на колени и уделяет ей гораздо больше внимания, чем всем остальным пациентам.
Он даже увозил её домой.
Неужели такое поведение взрослого мужчины по отношению к маленькой девочке не кажется Вам странным?
Не потянуло ли душком педофилии в руководимом Вами заведении?
И не стал ли наш интернат тёплым местечком, где преступник на глазах у всех бесцеремонно проворачивает свои мерзкие делишки?
Вы должны принять меры.
Если этого не случиться, я сама обращусь в полицию. Закрывать глаза на сложившуюся ситуацию я не намерена. Так же как сестра милосердия, работающая непосредственно с Розой Узоровой, Нина Мельникова».
***
Дело это не получило огласку.
Но Королёвой пришлось выполнить весь список требований Августы Михайловны. Впрочем, список был коротким.
Та требовала увольнения Колтунова с передачей власти (как заместителя Королёвой) в её руки.
Ещё Кузнецова хотела занять кабинет психиатра.
И пойти в отпуск летом.
Вот, впрочем, и всё.
Тот факт, что преодолев гору бюрократических барьеров, Колтунову, с помощью Королёвой удалось – таки выбить опеку над Розой Узоровой и забрать её домой, Августу Михайловну отнюдь не беспокоил.
Она своё получила.
И Ниночка тоже. Того ли она хотела?
Уже не важно.
На память об этой любовно-драматической истории у Ниночки остался шейный шёлковый василькового цвета платок, который на день рождения ей подарил Колтунов.
Ниночка сама мечтала преподнести возлюбленному шарф такого оттенка.
Но доктор её опередил.
***
Когда Колтунов привёз РУ домой, ему померещилось, что в саду, среди астр, гладиолусов и георгинов, словно сотканный из воздуха, моторизовался конь.
Он был яблочного цвета, с длинным заострённым рогом, исходящем из золотого лба.
Впрочем, Сергей Андреевич в тот день был смертельно уставшим. Он решил, что мифический конь, разумеется ему почудился. Колтунов протёр кулаками глаза, наваждение, и правда, исчезло. А вот девочка осталась.
Глава 35
Пятнадцать лет спустя
***
- Я не умею читать и писать, –
Роза сидела в роскошно обставленном кабинете, где массивные книжные шкафы были сделаны из натурального дерева, под ногами лежал пёстрый мягкий ковёр, в ворсе которого, как в лесном влажном мхе, утопала нога, а на стенах висели картины. Скорее всего, они были куплены за большие деньги. В живописи Роза разбиралась, – но мою безграмотность почти никто не замечает.
- Вы безграмотны? – женщина с безупречной стрижкой, слегка полноватая, одетая в белый деловой костюм, к лацкану воротника, которого был приколот бэйдж с надписью «Карина. Менеджер по персоналу», вскинула на Розу холодный взгляд. За стёклами в элегантных оправах, хищно блеснули глаза. – Но как такое возможно?
- В раннем детстве я пережила тяжёлую цифровую зависимость, –
Не теряя самообладания пояснила Роза, – мой приёмный отец, врач-психиатр, взялся лечить меня от неё. Отцу многое удалось… но поскольку я попала к нему в возрасте 3-х с половиной лет, то некоторые функции мозга были утрачены навсегда.
- Такое возможно?
- К сожалению.
***
- Так вы говорите ваша безграмотность незаметна окружающим? –
Карина вновь уколола девушка глазами-ледышками.
- Да, это так, – легонько выскользнув из-под прямого прицела «холодного оружия», решительно подтвердила Роза.
- Как вы думаете, почему?
- Большинство людей – плохо образованы, равнодушны, инертны. Им всё равно.
- А вам...? Каково вам, не уметь читать и писать?
- Нормально, – Раза задумалась, - в раннем детстве я сидела на инфо-игле. Я была зависима о цифровой среды. Моя безграмотность – плата за дозу. Я это понимаю, и благодарна своему отцу за исцеление.
- Нет искушения соскочить?
- У меня есть противоядие.
- Какое?
- Моя жизнь.
***
- Вы не глупый человек. Это видно, – Карина, слишком адекватная, чтобы высказывать ошибочные оценочные суждения, была уверена в том, что говорит, – но вы не умеете читать и писать. Как же вы учитесь?
- О, спасибо за такое восприятие меня, – слегка смутилась Роза, – учусь по- разному. Учусь, воспринимая информацию на слух… учусь, наблюдая. Но самое ценное для меня – долгие разговоры с моим отцом, доктором Колтуновым. Этот человек для меня – Вселенная.
- Как вашему отцу-психиатру удалось избавить вас от зависимости?