Второй раз осложнился засовыванием ног в тесные джинсы. А это было непросто, потому что Хлебов, согласно фамилии, внешне, и впрямь, был похож на рыхлый ноздреватый мякиш.
От постоянного сиденья, его тело обрюзгло и ослабло.
Килограмм двадцать лишнего веса некрасиво отяжеляли фигуру её приземистого владельца, давая людям возможность причислить его к толстякам.
А это обидно.
«Так зачем давать людям повод над собой надсмехаться?», – подумал Хлебов и замуровал себя в квартире.
***
- Привет! – разносчик пиццы подмигнул недовольному Хлебову.
Молодой крепкий парень в одной руке держал мотоциклетный шлем, в другой – «Дяболу». Его чёрный глаз слишком интимно блеснул в полутёмном облезлом подъезде. Наверняка, этим же самым глазом, красавчик - мотоциклист подмигнул сегодня доброму десятку смазливых девиц.
Видела бы это Шапокляк!
Вот и Хлебов счел подмигивание оскорблением.
- Вы опоздали, – как можно твёрже сказал он.
Мотоциклист улыбнулся. Но не виновато. Скорее задорно, торжествующе, лучезарно.
Хлебов смутился.
Он начал ещё что-то бурчать, но уже неуверенно, скорее жалко.
- Я знаю, что опоздал, – перебил его красавчик, – я готов загладить свою вину. Вот вам подарок.
Поверх большой коробки с «Дьяболой» лежала маленькая нарядная коробочка.
- Это пончики, – пояснил доставщик пиццы, – горячие, с шоколадной глазурью. Приятного аппетита.
И парень снова подмигнул Хлебову!
***
Ел Серёжа перед экраном компьютера.
На его столе валялись потемневшие и уже подсохшие огрызки яблок, пластиковые бутылки, стояла влипшая тарелка из-под пельменей и гнила банановая кожура.
Упавшие на пол остатки пищи, забившись в щели и углы, почти что превратились в землю.
Вещи в комнате не знали своих мест.
И, конечно, в обиталище Сергея дурно пахло.
Хлебов заволок пиццу и пончики в свой угол, рукой разгрёб воняющий хлам, и посреди него водрузил свежую, долгожданную, с трудом добытую, еду.
Уселся к кресло. «Растолкал» задремавший компьютер.
Надкусил «Дьяболу».
Уставился в экран.
«У моей любимой есть чувство юмора.
Она хихикает на похоронах… – Мрачная песня на английском, похожая на сольный хорал, звучала тревожно.
Хлебов слушал эту мелодию тысячный раз.
Она утяжеляла и сгущала кровь в его слабом сердце. – Моей любимой знакомо всеобщее неодобрение… Мне нужно было воцерковить её раньше».
В экране над чёрным лесом висела луна. Деревья корчились, как мученики в аду.
«Единственный рай для меня, это быть наедине с тобой», – пелось в песне.
От этих слов тьма опрокинулась.
Там, в лесной, чаще – она. Белый луч предварил ее появление.
«Возьми меня в церковь,
Я буду молиться, как пёс, у алтаря твоей лжи.
Я расскажу о своих грехах,
А ты пока точи ножи…».
Пространство взорвалось, рассыпав синие звёзды.
В кружевных серебристых трусиках, в бюстгальтере цвета голубой луны явилась она.
Её красота неземная.
За её спиной огромные крылья.
Она – Фея.
Она - модель бельевого шоу. Она рекламирует известный всем бренд «Тайна пери».
***
У Хлебова тахикардия с эрекцией оживились одновременно. Он бросил кусок надгрызенной пиццы, запустил руку в трусы. Через минуту всё было кончено.
И зрелище.
И сперматозоидный взрыв.
Хлебов хватился пончиков, а их нет. Он сожрал их во время шоу и даже не заметил. Хлебову стало обидно, что в тяжёлом эротическом угаре он не распробовал вкуса дармовых постряпушек.
Оставить это он просто так не мог.
И день спустя, Хлебов снова сделал заказ.
Благо, денег ему хватало. Серёжа слыл в специальных кругах дорогостоящим программистом.
- Вот пожалуйста, -
доставщик пиццы снова подмигнул Сергею и протянул ему, на этот раз, без промедления доставленный заказ, – горячие пончики с шоколадной глазурью!
Серёжа принял коробку, решив, что больше никогда не посмотрит доставщику пиццы в глаза.
Он не девочка-давалка, чтобы тот ему подмигивал!
Хлебов уже намеревался захлопнуть дверь перед носом у красавчика мотоциклиста.
- Постойте, – остановил его тот, – это вам.
Парень протянул Сергею красивый глянцевый листочек.
- Что это? – не понял Хлебов.
- Это реклама агентства услуг «Друг на час», – пояснил доставщик еды, – мы всем клиентам её раздаём.
- Ладно, – буркнул Сергей, и взял листок. Ему не терпелось выпроводить симпатягу.