Реакция Колтунова на её трудоустройство в «Друг на час», чрезвычайно волновала девушку.
***
Утром Роза вышла в цветник.
Колтунов, как всегда, приятно возбужденный, очень живой для своих шестидесяти пяти, недавно бросивший курить, обзаведшийся аккуратной седеющей бородкой, в белых джинсовых шортах, прямо их шланга поливал кусты обалденных этим летом чайных роз.
- Пап! – не приближаясь к отцу слишком близко чтобы, ради шутки, не попасть под фейерверк сверкающих колючих брызг, издали крикнула Роза, – ну, как мои тёзки живут, поживают?
- О, дочка! – Колтунов бросил шланг на землю, поспешно закрутил кран и по-мужицки широко расставив огромные лапищи для объятий, направился к Розе, расцеловал её в обе щёки. – Как ты?
- По тебе соскучилась.
- Ну, тогда идём, я тебе кое –кого покажу.
Роза знала, куда тянет за руку Колтунов, охваченный не приятным для неё возбуждением.
К синим розам.
***
- Ру, ты знаешь, какого цвета роз на свете не бывает? – спросил как-то за ужином у дочки Колтунов.
С этого момента прошло два года, но Роза помнила тот разговор из слова в слово.
- Чёрных? – предположила Роза, и с вожделением накрутила на вилку спагетти. Ужин был воскресный, состоял из пасты в сливочном соусе, с морепродуктами и сыром пармезан. Роза её обожала.
- А, вот и нет! – азартно опроверг догадку дочери, вдохновлённый мыслью, витающей в голове, впечатлительный доктор. Он налил себе в бокал вина, а Розе – минералки, – чёрные розы бывают, они в Турции растут.
- А, каких не бывает? – девушка элегантно отпила из хрустального бокала маленький глоточек.
- Синих! – Колтунов залпом выпил половину пино гриджо, – а знаешь почему?
- Почему?
- Потому что у розы нет гена, который отвечает за голубой и синий пигмент.
- Странно… Неужто Творец поскупился, не выдав розам синевы?
- Так и есть!
- Постой! Но я видела в цветочном магазине розы синего цвета!
- Фальшивка!
- Крашеные?
- Разумеется.
- Человек снова «сунул нос не в свой вопрос».
- А «сунуть нос-то» очень хочется!
- Зачем?
- Синяя роза – это символ обладания недосягаемым.
***
Потом Колтунов поведал Розе, что дотошным японцам удалось-таки выявить ген, который отвечает за синюю окраску анютиных глазок и ввести её в структуру роз.
- Я хочу вырастить в своём цветнике синюю розу! – заключил Колтунов и до краёв наполнил свой бокал, – давай чокнемся за это.
Раздался мелодичный звон.
- Но роза будет фальшивкой, – пригубив минералку мягко возразила Роза.
- Что ты! – осуждающе зыркнул на дочь Колтунов, – как ты можешь так говорить? Я собираюсь обзавестись редким элитным сортом!
- Но природа не создала голубых роз! – вспыхнула девушка, пока не понимающая, почему невинная задумка отца-садовода так больно кольнула её в самое сердце, – можно, конечно, окунуть цветок в чернила или вколоть растению ген анютиных глазок! То и другое – подделка!
- Ру, ты в староверы подалась? – беззлобно пошутил Колтунов, – время не стоит на месте. Сам человек не существует в том виде, в каком его создал Бог. А роза – тем более.
- И правда, что я завелась? – спохватилась Роза. И встав из-за стола, принялась убирать посуду.
Глава 44
Почти как мёртвая дочка
***
В ту ночь Роза долго не могла уснуть, задумка отца её больно ранила.
Под утро она поняла, почему.
Цветник Колтунов обновлял не часто. Однако в чёткой согласованности с теми событиями, которые людьми принято называть судьбоносными. Цветы Колтунова – это как у дерева кольца. Только отсчитывали они не годы, а жизненные отметины.
Проклюнулся из земли Колтуновский цветник всполохом ярких звёздочек - астр. Астры любила его давно погибшая, жена Марина.
Узнав печальную историю странно пропавшей женщины Лилии, родной матери Розы, Колтунов обогатил цветник бесчисленными лилиями.
Крохотные ландыши любила Надя Королёва.
Ну, и с появленьем в доме Колтунова Розы, в цветнике получили прописку разнообразные сорта роз.
***
Цветник отца был для РУ благоухающим доказательством любви к ней.
«Розы для Розы», – любил повторять Колтунов гуляя с дочерью по саду. И та, благоговея перед преданностью великодушного отца, принимала дар.
Колтунов объявил, что хочет вырастить в саду синюю розу. Сказал, что она нужна ему, как желание иметь нечто почти призрачное, трудно досягаемое. Ведь у самого Творца нет синей розы.
Тут РУ потеряла покой.