- Что ж, похвально, – кивнула Карина. – Вы ведь устроились работать в «Друг на час», потому что Вам нужны деньги.
- Да.
- Как я помню, для поиска матери?
- Вы правы, я хочу разыскать свою мать. Пятнадцать лет назад, когда мне было три, она вышла из дома, да так и не вернулась. Просить деньги на это дело у папы я не хочу… он меня не поймёт… я сделаю ему очень больно. Но и отказаться от желания встретиться с матерью – я тоже не могу.
- А если она мертва?
- Она жива… я чувствую сердцем… она жива.
- А что вы намерены делать, будь у вас деньги?
- Моя мама была художницей. Я знаю, что она любила рисовать неоновых раков. Мне папа об этом рассказал, он говорил с её приятелем…Как только я заработаю достаточно денег, я отправлюсь в путешествие. Буду ездить по местам обитания неоновых раков.
Роза сильно смутилась.
И даже покраснела.
- Я знаю, что звучит абсурдно, – сконфуженно промолвила девушка, – но я должна это сделать. Иначе - не могу.
- Ну почему же? Ваша задумка отнюдь не абсурдна, – не согласилась Карина, – напротив, звучит очень трогательно…И знаете что? Я могу помочь вам поскорее скопить нужную сумму. Дело в том, что есть срочный заказ. Одной деловой уважаемой одинокой женщине требуется уход. Правда, придётся поехать к ней домой. А дом её находится далеко, на берегу моря. Ну и дело это займёт не день, ни два, а месяца три… возможно даже полгода. Что скажете, Роза?
- У меня есть время подумать?
- Время есть. До завтрашнего утра.
- Мне хватит.
- Отлично, жду.
***
Разговор с отцом намечался непростой.
И Роза спешила домой, чтобы подстроиться под настроение любимого папочки, «нащупать» нужный момент и, использовав его, посвятить Колтунова в свои планы.
Роза уже представляла себе растерянное лицо отца, обескураженное предстоящей долгой разлукой с дочерью, и Розе заранее было жаль Колтунова.
Но девушка всё решила, она обязательно отправится в долгую командировку, предложенную Кариной.
За этими рассуждениями, Роза добралась-таки до дома и поняла, что запланированная беседа и вовсе может не состояться, поскольку у папы гостила старая добрая приятельница, Надя Королёва. Обычно Надежда задерживалась в их доме надолго.
Роза знала, что её отца и Надежду связывает не только общее прошлое, многолетняя работа в детском приюте, но и нежные чувства друг к другу. Скорее всего, это были лишь тлеющие угольки на месте яркой пылающей когда-то страсти.
Но уголёчки грели их обоих.
Эти двое нуждались друг в друге.
***
Колтунов и не скрывал, что с Надей Королёвой у него роман.
«Надя – замужняя женщина, – пояснил отец Розино непонимание: почему они не вместе, – и муж её – человек сложный. Развестись с ним Надя не может».
Но в этот день Надежда неожиданно быстро засобиралась домой.
Роза почувствовала, что между ней и отцом «проскочила чёрная кошка». Но «масла подливать в огонь» ненужными расспросами не стала.
Лёгкий шелест автомобильных шин по гравийной дорожке Надиной машины, послужили для Розы сигналом к началу разговора.
- Пап, в кабинет не уходи, – споласкивая чашки после чаепития, попросила Колтунова Роза, – мне нужно с тобой поговорить.
- Конечно, – Колтунов, пять минут назад, срезал для Нади цветы, и теперь, расстроенный расставанием, зачем-то рассматривал свои, слегка дрожащие пальцы, озеленённые сочными стеблями астр. – Конечно, я только ножницы в кладовку отнесу.
***
- Может всё-таки в кабинете поговорим? – Колтунов смотрел на Розу растерянно.
Розе стало жалко отца.
Она понимала, что он чувствует важность наступающего момента, и боится его.
Страх - это возрастное.
Отцу шестьдесят пять. Конечно, он ещё очень силён в свои годы, и мыслит трезво. Но процесс превращения отца в старичка уже запущен.
Роза с болью наблюдала за тем, как в последнее время Колтунов, в неудобных ситуациях посчитал удобным применять тактику страуса: прятать голову в песок.
Вот и теперь, он просится в кабинет, чтобы огородиться от жизненных обстоятельств тесными стенами своего убежища и усилив значимость своей персоны восседанием в старом потёртом кресле и присутствием рядом кота.
- Да, конечно, - кивнула Роза, – поговорим в кабинете.
***
Колтунов сидел за столом, и крошил песочное печенье прямо на страницы открытой перед ним книги.
Султан, кот, с белым нежным девичьим «личиком», и с серебристо-серой «чалмой» ушей на голове, с достоинством, аккуратно брал кусочки лакомства, не торопясь ел их, довольный вниманием хозяина, и с холодным презрительным равнодушием, игнорируя появление в кабинете Розы.