И третья категория – единокровки, нетрезвые матери, реже отцы, детей – отказников. Эти прикатывали на маршрутках. И часто ограничивались чупа - чупсом. Зато многие горе-родители при встрече с дитём, а порой и несколькими подкидышами, обильно плакали.
Хорошо, что в тот раз нагрянули не единокровки, с которыми хлопот не оберёшься, потому что у Нины Мельниковой с самого утра разболелась голова. Её, внезапно захворавшую, даже эти, чинно-благородные умеренные гости незаслуженно раздражали.
Посетителей было трое. Две женщины и мужчина. Они изъявили желание заглянуть в группу к самым маленьким ребятишкам. Там они нарочито ласково улюлюкали с малышами, тискали их, совали под нос игрушки. А самая неприятная, по мнению Ниночки, вездесущая мадам заглянула под памперс лежачему мальчику Ванечке с целью проверки его наполненности. Медсестричка своими руками переодела Ваню час назад и внедрение чужачки под Ванины ползуночки посчитала личным оскорблением. За это она наградила коротко стриженную, худую, как палка, благотворительницу, в жутком (опять же по мнению Ниночки) чёрном обтягивающем платье с белыми геометрическими фигурами, презрительным взглядом.
Словом, Нина намаялась.
И как только делегация ступила за порог, она кинулась в кабинет к врачу Августе Михайловне. Та сидела, большая и выцветши-рыжая, как сенная копёнка.
- Градусник, дай, - выпалила Ниночка, и не дожидаясь, что педиатриня снимется с места, сама выудила из стеклянного шкафчика термометр, сунула под мышку, со вздохом опустилась на кушетку.
- Заболела что ль? – Подозрительным тоном, как будто обвиняя коллегу с притворстве, всколыхнулась Августа. Ей Ниночкин недуг был абсолютно не с руки. Если та и, правда, хоть слегка, температурит, ей придётся отпустить сотрудницу домой, а самой занять её рабочее место до конца рабочей смены. Нужно будет наведаться с наблюдением в каждую группу. А это (Августа Михайловна покосилась на настенные часы) через битых три часа! Вставать со стула педиатрине было лень. И она, пока грелся градусник, чистосердечно желала Ниночке здоровья.
Но тщетно молилась Михайловна.
Нина вытянула из-под халатика градусник и округлила глаза.
«Почти тридцать восемь», - выпалила она.
***
А для Сергея Андреевича Колтунова этот же самый день был совершенно особенным.
Пока Ниночка мерила себе температуру, он мчался за рулём своего старенького внедорожника, прямиком к приюту. Опьянённый счастьем мужчина, намеревался «похитить» вечно занятую директрису, Надежду Королёву, увезти её в ресторан и сделать предложенье выйти за него замуж.
Колтунов припас для Надюши колечко и особые слова, и комплементы.
Надя обожала ландыши и очарованный ею доктор, любя подсуетился. По его индивидуальному эскизу, лучший в городе ювелир сваял шедевр, обручалочку из белого золота, обвитую, словно лепестками россыпью изумрудов, и соцветием крохотных венчиков.
Сергей Андреевич заранее договорился с Надей, что остановит машину чуть поодаль от проходной интерната, несмотря на то, что в это время все сотрудники приюта заняты делом, и вероятность столкнуться с ними на улице, была мала.
Конечно, тот скандал, который разожгла педиатриня, в отношении Колтунова не мешал ему появляться у стен родного ему детского учреждения с высоко поднятой головой.
Но Надя! Своим присутствием рядом с ней, он мог запятнать её честное имя.
Поэтому Колтунов поостерегся, припарковался, не доезжая до приютского забора.
И вот уж Надюша, розовощёкая, в песцовой лохматой лапке, сладко пахнущая до боли знакомым Колтунову парфюмом, смешно переваливаясь, боясь поскользнуться или оступиться, вся меховая и тёплая, катилась ему навстречу.
А он, от нетерпения сгрести её в охапку, стоял на дороге широко расставив руки.
И тут, как чёрт из табакерки, из –за поворота, взбудораженная жаром, резко выпрыгнула Ниночка. И охолонула, как вкопанная, встала. Блестящими от горячки глазами вцепилась в парочку.
Те, испуганно скомкав встречу, поспешили сесть в машину, сделав вид, что не видели Нину.
Но Ниночка видела всё.
- Закон подлости, - буркнул Колтунов и завёл мотор.
Как только внедорожник рыкнул и слился с дорожным потоком, Нина опомнилась и в приступе горячки сиганула назад, к педиатрине.