А тут ещё этот телефонный звонок.
В опустевшем без Розы доме, он прозвучал пугающе резко. Номер был незнакомый. Отвечать Сергею Андреевичу не хотелось.
Колтунов уже занёс палец, чтобы отключить телефон, как на экране высветился тот самый номер, который несколько минут назад доктор проигнорировал.
- Чёрт! Нет покоя человеку. - вслух выругался доктор. И поднёс к уху трубку. – Добрый день. Кому я понадобился?
- Вы меня не знаете. – после недолгой паузы, прозвучал очень тихий и неуверенный голос мужчины. – Мы с вами никогда не встречались… Я просто хотел сказать… Ниночка умирает.
До Колтунова не сразу дошёл смысл сказанных незнакомцем слов.
На несколько секунд повисло тяжёлое молчание.
- Ниночка умирает? – наконец глухо, как клочья скомканной ваты, выдавил из горла слова Колтунов. Его озарило в секунду. Он вспомнил всё: весёлую свежую Ниночку в тесном медицинском халатике, её льняные кукольные кудряшки, вечно падающие на глаза; её слова про любовь к нему.
- Нина тяжело больна. Она при смерти, – обречённо пояснил мужчина. – Она звала вас… Вы приедете?
- Конечно. – Скоропалительно взвинтился Колтунов. – Куда нужно ехать?
- Я вам сейчас объясню.
- Простите, а Вы кто? Как Вас зовут?
- Я Ниночкин муж. Иван.
***
Колтунов приехал в больницу.
Ниночка лежала, туго запелёнатая в постельное бельё и напоминала кокон бабочки. Её бледное личико, уже заострённое, лишенное бровей и ресниц, казалось просветлённым. Казалось ещё чуть –чуть и бабочка вспорхнёт в небеса.
Рядом, на неудобном стуле сидел мужчина, по - некрасивому худой, невзрачно и безвкусно одетый, про таких слабовольных, не очень умных, говорят: «неудачник». При виде Колтунова он, как будто испугавшись и обрадовавшись одновременно, соскочил со стула.
- Вы пришли? – раболепно произнёс он. – Ниночка как раз не спит… Поговорите. Я выйду.
И мужчина торопливо юркнул за дверь.
- Ты пришёл, – тяжело шевеля губами произнесла бестелесная Ниночка Колтунову, когда тот вплотную приблизился к кровати. – Я знала ты придёшь.
- Я буду сидеть с тобою рядом, - пообещал доктор, беря в руку Ниночкину ладонь, и садясь на Иваново место.
Больная закрыла глаза. Доктор прощупал её пульс.
Нина была ещё жива.
***
Примерно через час, отпустив руку Ниночки, Колтунов вышел в коридор. Иван смотрел в окно, услышав шаги за спиной, он обернулся.
- Нина спит, – сказал Колтунов, – Спасибо, что позвали попрощаться.
- Она Вас любила. – Тонко взвизгнул Иван. Мускулы его лица судорожно исказились. – Вы это знали?
- Знал.
- Говнопсихолог! – Ещё пронзительней вскрикнул Иван. - Ты знал, что Нина тебя любит! Почему ты ей не помог? Где твои сраные трюки? Разговорчики твои… Бла-бла-бла… пустой трёп за деньги. Раз ты такой умный, помог бы ей! Разгипнотизировал! Снял свою порчу!
Это твоя нелюбовь убила её!
Ты – убийца!
Глава 66
Американские горки
***
В кармане пиджака, как ожившая зверюшка, завозился, застонал треклятый сотовый.
Колтунов, по-стариковски поникший плечами, широко шагавший по больничному коридору, взбил седую шевелюру.
Телефон всё скулил.
Колтунов, не глядя на экран, поднёс его у уху.
- Сергей Андреич, добрый день… Это Белочкин. Вы не забыли? Сегодня Вы мой экспертный гость в передаче про «Друга на час», – телеведущий говорил бодро и радостно. Носом чуял, что программа сделает рейтинг. – Через час жду вас в студии.
- Я не приеду, – вынырнув, наконец, из больничного душного пространства, глубоко вдохнул уличный воздух психотерапевт Колтунов.
- Что такое? Что случилось?
- Моя коллега умирает.
- Послушайте, Сергей Андреич, – твёрдым примиряющим тоном старался говорить шоумен, – я вас понимаю… и искренне соболезную… но и вы меня поймите, пожалуйста. У меня прямой эфир, Вы обещали приехать. Тема заявлена. Зрители ждут… Вы не можете не приехать.
- Я не приеду.
- Послушайте, Сергей Андреич… дорогой… не мне вам объяснять, что работа – лучший врачеватель. Часовое общение со зрителями пойдёт вам на пользу. Боль притупиться. На час – гарантирую. Так как? Вы приедете?
- Хорошо, Вы меня убедили. Я приеду… Не люблю испытывать боль.
***
«Друг на час», – вот новомодная тенденция, которая набирает популярность в нашем обществе», – Белочкин чеканил слова с упорным напряжением, да так что желваки «гуляли».
Густая пульсирующая энергетика заряжала толпу. Публика мгновенно ожила, как улей, загудела.
«Так почём теперь друг? И за что мы платим другу?» - задал вектор спора шоумен.