Удивительно, что, казалось бы мелкое, проходное на фоне жизни событие, порой оказывается решающим, поворотным, судьбоносным.
С момента драки в спортклубе, Юлина жизнь, как будто бы хрястнула, и сделала уклон.
Уклон пологий.
С такого катишься хоть медленно и еле-ощутимо, но всё-таки, на дно.
***
А ведь Юля трудилась, барахталась лягушкой в молоке, чтобы сметанку сбить.
Однако, другой арендованный кабинет не принёс ей дохода, вернее вверг её в долги. Для большинства прежних, годами прирученных клиентов, местоположение салона оказалось неудобным.
Юлина гипотеза о том, что мужчины, влюблённые в её руки, поедут за их прикосновениями хоть на другой конец города, оказалась провальной.
«Так что же делать? Ждать, когда новые клиенты станут старыми? – стараясь не впасть в отчаянье, размышляла женщина, - Так я сама быстрее их состарюсь».
На этот, подкинутый жизнью вопрос, Юля сыскала –таки ответ. Она открыла разбухшую записную книжку с именами бывших кормильцев и решила, что не видит повода грустить.
Вон их сколько, мужчин, страждущих осязать манипуляции её умелых рук!
И оптимистка решила обойтись без кабинета, намереваясь бегать по домам, ублажать дорогие тела первоклассным массажем.
Правда сразу же стало ясно, что мужчины, коих среди клиентов было большинство, звать Юлию в дом категорически не были намерены.
И её толстая записная книжка бахнула, как новогодняя хлопушка, пустив серпантином лететь в небо фамилии лучших Юлиных благодетелей.
После двухчасового обзвона по телефону, соискательнице работы удалось договориться на массаж лишь с одним неважнецким заказчиком.
Она поехала по продиктованному адресу.
Специалистку по мышцам встретил тучный мужчина, которого она, конечно, помнила, и который ей никогда не нравился. У толстяка, предположительно, были нездоровыми зубы, иначе откуда взялась аура гнилостного запаха, которая постоянно его сопровождала?
Вот и сегодня, этот человек, лежа на спине, отравлял молодую, румяную женщину ядовитым запахом изо рта.
Та, мнущая его толстые ноги, старалась не морщить лицо.
Потела.
Мечтала выпорхнуть на воздух.
- Что вы мне даёте? – таксист резко развернувшись к Юле, злобно взглянул на пассажирку. В руках он держал тысячу, которой расплатился с ней пациент со зловонным дыханьем.
- Как что даю? – не поняла массажистка, благополучно доставленная до дома, – деньги даю!
- Это не деньги, – таксист сунул в руки Юле её бумажку, – это фантик!
Юля всмотрелась в купюру.
То была картинка из отдела приколов.
Так женщина поняла, что расположение большинства людей, которые нас окружают, столь же фальшиво, как тысяча рублей, купленная в магазине «Фикс прайс». И что её желание выйти замуж за одного из клиентов – иллюзия, её выдумка.
«Я нужна не для замужества, а для обслуживания», – осенило Юлю.
И всё же она не хотела сдаваться.
Шли годы, а Юля всё позорно сближалась и сближалась с женатыми мужчинами, то с одним, то с другим, то с третьим, но без толку.
В отчаянье она всё чаще выпивала.
Теряла сына.
Тот, будучи школьником, уже отлепился от бабушки и всё свободное время проводил за компьютером, сидя в наушниках, к матери спиной, в их однокомнатной квартире.
Серёжа Юлю раздражал.
Она, набегавшись по массажам, собакой срывалась на парня, но видя его отрешённость, погромче врубала телевизор. Серёжа запомнил, как однажды он обернулся.
Мать спала на диване, под музыкальное голосистое шоу.
На полу стояла почти пустая полуторалитровая пластмассовая бутылка с пивом. А у храпящей матери изо рта торчал надкушенный кружочек копчёной колбаски.
Серёжа вынул колбасу.
А Юля не проснулась.
***
Бабуле было чем заняться. Она спасала дочь от пьянства. Две женщины грызлись отчаянно, не замечая повзрослевшего Серёжу.
Когда тот закончил школу, Юля мечтала только об одном: выжить его из дома.
- Надоел. Все нервы вымотал, – при сыне жаловалась она матери, Серёжиной бабке, навещавшей их каждый день, – сиднем дома сидит. Из дома не выгонишь… Пусть на стройку идёт, кирпичи ворочать. Будет на что комнату снять.
- Какая ему стройка? – округляла бабка глаза. Потом обвивала локтем руки шею Серёжи, который не отвлекаясь смотрел в экран компьютера, – он сглаженный, ему нельзя.
- Да кто его сглазил? – нетрезво орала Юля, – он же дома сидит, как вкопанный!
- Опять пила? – резко «переводила стрелки» рассерженная Шапокляк, – отвечай, зачем пила?
- Хотела! – огрызалась Юля, – а что мне делать? Живу тут с вами, как мадам Ку - ку!
«Ку-ку!» - На зло родительнице противно кукукнул Серёжа.
- На тебе по «кукухе»! – Врезала взрослому сыну знатную оплеуху его разъярённая мать.