Едва сдерживая эмоции, спросила Роза.
- Как тебе объяснить… - Замялся Белочкин. – Понимаешь, однажды я влюбился в девушку, все тайны ей про себя рассказал: о том, что до визга боюсь грязных пятен и о том, что мечтаю завести пса Бимку… А девушка оказалась продажной. Она в фильмах для взрослых снималась.
***
Если раскрошить между ладоней сухой осенний лист и пустить по ветру – то из рук, жёлтыми сгустками встрепенётся золотой полу-прах.
Зрелище это гипнотизирует.
Действие поглощает.
- Паша, я продажная? - Спросила Роза, когда серебристое авто вырулило на обочину, и его пассажиры вышли наружу, чтобы глотнуть свежего воздуха, полюбоваться расписными окрестностями.
Ру… - Умоляюще протянул Белочкин, и, видимо, чтобы «забить» образовавшуюся паузу, наклонился, чтобы поднять что-то с земли. – Пожалуйста, избавь меня от таких категоричных суждений.
И тут сжав кулак, Паша с хрустом взломал позвоночник дубовому листу.
Звук прозвучал на удивление громко.
Роза вздрогнула.
- Впрочем, -
произнёс Белочкин. – Если ты, правда, хочешь знать моё мнение… то, пожалуйста… Разумеется, у тебя есть цена. Ты продаёшься. Иначе, ты бы не стояла сейчас со мной.
- Я передумала.
- Ты не можешь передумать.
- Почему.
- Я дал обещанье родителям, что завтра они увидят мою невесту. Ты хочешь расстроить моих больных престарелых отца и мать?
- Нет. Не хочу.
- Тогда добро пожаловать в машину.
***
«Вам бывало стыдно за себя?». –
Роза мысленно спросила об этом людей, запечатлённых на странице глянцевого журнала.
Эти люди – зрители.
Они пришли на шоу её фиктивного жениха.
Впрочем, картинка в журнале не имела никакого отношения к заданному вопросу. На фото её взгляд наткнулась случайно. Но она продолжала мысленный диалог.
«А мне сейчас стыдно. –
Откровенно призналась она лицам, застывшим в пространстве телевизионной студии, порочно искрящейся огнями. – Мои чувства продажны… Совесть запятнана. А Павел ненавидит пятна!».
***
После признания зрителям шоу, Роза внимательно вгляделась в отражение в зеркале.
Это дешёвое яйцеобразное зеркало висело над раковиной, в ванной комнате родителей Павла.
«Фальсификация! – Ру с отвращением отпрянула от «яйца». - Зеркало «кривое».
Ведь нём я милашка.
«Хорошо хоть миловидность моя не приторна. – Думала Роза. - Вроде, в меру. Капни природа в меня ещё хоть каплю сладости, я бы, наверное, взорвалась.
От стыда бы лопнула!
***
- Ру, ты нашла полотенце? –
Павел деликатно брякнул костяшками пальцев в дверь ванной комнаты, обеспокоенный долгим отсутствием Ру, счёл нужным прийти на помощь. – Там на крючке висит полотенце.
- Оно свежее! – Донёсся из гостиной бодрый голос матери Павла. – С розами! Я нарочно для тебя его купила… Увидела вчера в магазине, дай думаю куплю… Будет у моей Розочки полотенце с розочками!
- Спасибо, Наталья Степановна! – Выйдя, наконец, из ванной, Ру легонько приобняла за плечи будущую, якобы свекровь. – У меня тоже для вас подарок есть.
Наталья Степановна мгновенно «навострила ушки».
Разлюбопытствовалась.
Роза, чтоб подогреть чувство женщины, не торопясь отправилась в коридор.
Вернее, в коридорчик.
Он оказался непривычно тесным и тёмным.
В его углу притулилось её пузатая сумка - баул. Подхватив её за ручки, спотыкаясь о чьи-то тапочки, Ру больно ударившись плечом в стену, выволокла ношу в гостиную.
***
Паша, что же ты не поможешь? –
С не сердитым упрёком шуточно сердилась на сына Наталья Степановна. – Помоги Розе с сумкой!
Паша немедля подскочил к фиктивной невесте.
- Открывать? –
Заинтригованно уставился он на Розу.
- Я не знаю, что там! – Глядя на мать, развёл он руками. – Правда, не знаю… Ру мне не сказала… Секрет!
***
Звонок в дверь прервал церемонию открывания сумки.
- Это Петя! –
Всплеснула руками Наталья Степановна. – Мы ж про Петю забыли!.. Пусть тоже смотрит, как ты мне подарок дарить будешь!
С прыткостью молодой козы, Розина фиктивная свекровь поскакала открывать супругу дверь.
Пётр Иваныч, судя по его рассказам, со вчерашнего вечера, нарочно для будущей навестки, варил холодец.
И только, когда уже все вместе начали накрывать на стол, спохватился, что горчицы-то к холодцу дома нет.
«Холодец без горчицы, как маша без масла! –
Торопливо напяливая на голову шапку, сказал он.
***
И вот теперь, румяный от быстрого шага, вытянув из кармана тёплой куртки заветную баночку с горчицей, при виде которой у Розы щипало и покалывало в носу, Пётр Иваныч, открыв рот, смотрел на Розину «раскормленную» сумку, вольготно возлежащую посреди скромной, не модно меблированной, гостиной.