В почтовом отделении мне выдали тяжелую коробку. В коробке лежало пять томов книг.
По их разноцветным ярким обложкам скакал вороненок.
Умная птица то была наряжена в шапочку магистра, то - в очки с огромными, круглыми линзами.
Автор сразу «брал быка за рога».
«Гениальность – это не дар господа, -
писал он. – И уж тем более, не дар слепого случая. Это врожденное свойство каждого младенца. Просто нужно создать условия, чтобы «зерно» проросло и принесло плоды. Лучше начать это делать с первых месяцев жизни человека».
***
… Эх, это сейчас я умудренная жизненным опытом, философствующая женщина! - Блеснув дорогими серьгами, мимикой выразила раскаянье Татьяна. -
И сейчас, почти тридцать лет спустя, я во многом не согласилась бы с господином Доманом.
Но тогда я была молода, безбожна и хотела для сына самого лучшего.
Поэтому сразу принялась за дело.
Методика обучения ребенка чтению господина Домана вкратце такова.
Белый картон режется на полоски. На них жирным красным фломастером пишутся слова. Любые.
Получаются карточки.
Четко считывая текст, их нужно показывать крохе каждый день.
Количество карточек – пять.
Количество показов – девять.
Картотека ежесуточно пополняется. Все!
***
К нам в дом заглядывали приятели «на огонек». – Продолжила свою историю Татьяна. -
Смотрели на меня с сожалением.
Крутили пальцем у виска. Суть дружеских бесед сводилась к следующему.
- Зачем у тебя на кастрюле табличка наклеена? – Спрашивала подруга.
- Как зачем? – Это ты выучила, что она большая и оранжевая. А мой сын – пока не выучил. Он маленький. Ему еще и года нет.
- Ты бы еще к половнику бумажку привязала.
- Так привязала. – Отвечала я. - И вытаскивала черпак. К нему бельевой резинкой крепилась надпись: «Поварешка. Стальная. Серебристая».
***
В тот памятный год, сыну стукнуло два года. – Тут Татьяна всем своим видом выразила тревожность. -
Весна в нашем городе никак не могла собраться с силами.
Нашей семье тот май запомнился бесконечными дождями, черными лужами, разлитыми прямо на тротуарах и противным хлюпаньем сырых детских ботинок.
Сын захворал.
Да так сильно, что пришлось вызвать скорую.
- В стационар нужно ехать, - сказал усталый врач, складывая в чемоданчик нехитрые медицинские принадлежности. – Дома оставлять ребенка очень не советую.
***
Минут через пять, я уже тряслась с пылающим сыном на руках в белой спешащей машине 03.
Ночь превратилась в кошмар.
Жар довел ребенка до галлюцинаций. Я молилась Богу ни в лад; ни в попад. Как придется.
К утру Бог молитвы услышал.
Я с облегчением уснула со взмокшим от пота маленьким сыном на неудобной, сильно продавленной панцирной сетке.
А днем сын оклемался.
Шатаясь и покачиваясь, он вышел в коридор, и, придерживаясь стеночки, побрел по своим делам.
Однако, вскоре сыну наскучили больничные плакаты, изображающие чесоточных клещей, радостных гельминтов, обедающих с помощью ножа и вилки в животе у карапуза, который наклонив голову, удрученно наблюдал за пиром веселых червей…
Надоел «задремавший» подъемный кран в проеме беззановесочного окна…
Надоели чаепития из термоса и дневной «липкий» сон.
***
«Привези нам книг». – Попросила я мужа.
«Хорошо». - Ответил муж и на следующий день приволок пол - пакета черешни, пачку халвы, и книгу.
Книга была одна.
Зато весила примерно килограмм и называлась «Большая энциклопедия дошкольника».
***
Ни халва, ни черешня соблазнительного воздействия на ребенка не оказали.
Зато энциклопедия, напротив.
Имела успех.
Информацию про вулканы, пузырьки в газировке и объяснение про ноги, которые под водой кажутся короче, мозг сына поглощал за милу душу.
***
Вскоре из больницы нас выписали.
А с тех самых пор мы с мужем просыпалась по утрам под один и тот же звук: под грохот падающих книг.
Это означало, что сын проснулся, тепленький выполз из постельки, подошел к книжной полке и потянул нужный том, роняя, стоящих рядом, бумажный собратьев.
В два года сын читал очень уверенно и скоро.
Мы в шутку называли сына «книжной топкой».
… Вот… вкратце моя история. – Ностальгически вздохнула Татьяна.
***
- А что было с вашим сыном потом? – Спросил Сергей.
- Делая уборку в комнате сына, я то и дела находила грамоты и дипломы, которые он получал за победы в разных конкурсах, но не придавая им значения, складывал в ящик стола.
Закончив школу в сын, поступил в университет Америки.
Улетел на чужбину.
Там он учил ся на факультете «искусственный интеллект».