— Ну привет, девочка, — стоит на пороге Рэм. И судя по тому как сжаты его челюсти и он играет желваками, то у меня проблемы. — Ты так хотела, чтобы твои сиськи оценили, но забыла показать их главному ценителю, — приближается ко мне.
— О чём ты? — во рту пересыхает и в горле встает ком.
— Раздевайся, Луна. Хотела играть по взрослому? Я принимаю твой вызов.
Друзья!
У меня дописан роман "Любимая игрушка Барона", именно там мы впервые встречаем Молота.
— Зачем меня сюда привели? Отпустите. Я все отдам.
— Слишком много слов. Ты должна быть молчаливой, голой и покорной. Я и так долго ждал когда окажусь в тебе.
— Мне сказали, что я буду просто играть, — вжалась в стену.
— Здесь я решаю, кто и что будет делать.
— И что же вы хотите?
— Тебя, — пронзил горящим взглядом. — Ты готова играть за роялем голой пятьсот рабочих дней, чтобы погасить долг отца?
— Нет.
— Предлагаю скостить этот срок до сорока пяти дней. Пятьсот тысяч за целку в качестве подарка мне на день рождения и каждый новый день, что ты сумеешь удержать мое внимание по сотне. Выбора у тебя нет. Или я стану твоим покровителем, или останешься отрабатывать долг в борделе.
Меня украли бандиты прямо с поминок родителей.
Отец остался им должен.
И теперь я должна отрабатывать его долг, играя за роялем в чем мать родила.
Но меня захотел Он. Тот кого все боятся. Тот, в чьих руках человеческие жизни.
И теперь он хочет поиграть. Со мной. Своей любимой игрушкой.
Глава 7
— Раздевайся, Луна. Хотела играть по взрослому? Я принимаю твой вызов, — говорит он окидывая меня темным взором.
Инстинктивно я отползаю к изголовью кровати и мысленно прикидываю все возможные варианты того, как поступить дальше.
— Что же ты прячешься? — мечет глазами молнии. — Я жду. Где мое законное шоу? — невозможно разобрать серьезен он или издевается.
— Перебьешься, — огрызаюсь. — Ты не сделал ничего из того, что я просила. Даже не ответил ни на один вопрос.
— Ты наглядно продемонстрировала, что не готова услышать на них ответы, — таким разъяренным я его не видела и мне действительно жутко от его вида. — Снимай топ! Хочешь светить грудью перед всеми, кроме жениха? — тянется к пряжке ремня и у меня вся кровь отливает от лица.
— Я согласия выйти за тебя не давала! — не планирую сдаваться. Он мне никто, чтобы вести себя таким образом.— Папа в гробу перевернется если ты меня хоть пальцем тронешь.
— А то что ты вытворяешь, считаешь, не заставляет его кувыркаться в могиле? — вытягивает ремень из брюк и у меня сердце замирает, а потом несется галопом.
Я осматриваю комнату, отыскивая пути к отступлению.
— Потому что я на все готова, лишь бы не выходить за тебя! — выплевываю дерзко, хотя самой кажется, что сердце готово остановиться от страха. — Ты же… не был таким, — делаю бросок к противоположному краю кровати, когда Рэм совершает последний шаг ко мне, держа в руках сложенный вдвое ремень.
Не успеваю спрыгнуть на пол, как друг отца делает рывок в мою сторону и ловит меня за щиколотку.
— Не таким? А каким я был? — тянет на себя. — Ты ни черта не знаешь, какой я!
Пытаюсь отпихнуть его второй ногой, но Рэм хватает ее и как-то очень быстро седлает мои голени, удерживая их коленями.
Я дергаюсь, стараясь вырваться, но у меня не выходит. Рэм словно скала не двигается от моих жалких попыток. Он слишком сильный.
— Отпусти меня! — извиваюсь.
— Или что? — изгибаются его губы в усмешке, а глаза блестят как у безумца.
— Я тебе никогда не прощу, если ты сделаешь мне больно! — шиплю, в надежде на чудо.
— Кто сказал, что мне нужно твое прощение? — кажется, что в его радужках пляшут языки пламени и мне становится жутко от его взгляда. — Ты же могла по хорошему, но предпочитаешь другой вариант.
Хватает меня за талию и одним рывком переворачивает на живот.
— Или ты считала, что все вокруг должны носиться с тобой как с принцессой? — чувствую широкие ладони на поясе своих коротеньких шорт.
— Не надо, Рэм! — на лбу выступает испарина. —Ты же не станешь, меня … силой! — сама уже ни во что не верю, но вены сковывает льдом, как только представлю, что он может сотворить.