— А мне кажется, ты сейчас только об этом и думаешь, — опускает руку с груди мне на живот и ведет ею ниже, накрывая лобок прямо поверх спортивных штанов. — Ты так возбудилась, что твоя влага чувствуется даже сквозь штаны.
Он дотрагивается до клитора и я вцепляюсь ногтями ему в плечи, чтобы устоять на ногах и не рухнуть. По телу растекается удовольствие. Такое вязкое, что заволакивает собой разум. Я смотрю на плотно сжатые губы Рэма. На вид они такие мягкие влекущие. А ведь он сводит с ума женщин. Про таких говорят, в самом соку. Но я не хочу этого замечать, потому что мне все это не нужно.
— Я помню, как ты строила козни моим женщинам. Как подливала им в шампунь зеленку, подкидывала в кровать змей…, — говорит хрипло, массируя мой клитор, заставляя меня кусать губы. — Помню, как ты не сводила с меня глаз. А еще помню твоё восемнадцатилетие.
Я тоже это не забыла. Но казалось, что все это было целую жизнь назад и с кем-то другим. С семнадцати лет я только и думала о том, как оказаться на месте его многочисленных подружек. Я просто грезила мужественным и таким привлекательным папиным другом.
Отчего-то казалось, что вырасту и он влюбится в меня без памяти.
Но время шло, а Рэм воспринимал меня как ребенка. Возил для меня подарки в виде леденцов и кукол, а для себя непременно привозил новую подружку.
Последний раз когда я его видела у нас в доме, был на мое совершеннолетие, которое я отмечала с друзьями в лучшем ресторане города.
В ту ночь я выпила много шампанского. Рэм приехал в разгар вечеринки поздравить меня. Тогда впервые вместо детских подарков, он подарил мне серьги с бриллиантами. А после отец с друзьями удалились для того, чтобы праздновать отдельно.
Вернувшись домой я решила, что должна получить свой главный подарок. И им должен был стать ОН. Я прокралась в гостевую спальню, но Рэма в спальне не оказалось.
Из ванной доносился шум воды.
Шампанское, что струилось по моим венам венам вместо крови, подталкивало к активным действиям. Ведь я стала взрослой. Все это вместе взятое придавало мне смелости.
Полностью раздевшись я вошла в ванную. В душевой кабине стоял такой плотный пар, что за стеклом с трудом угадывался мужской силуэт.
Набрав побольше воздуха я отодвинула створку и захотела провалиться сквозь землю. Перед ним на корточках сидела какая-то очередная блондинка, и Рэм трахал ее в рот.
— Черт, Луна! Какого хера ты тут забыла? — спросил он, а я с позором сбежала с места преступления.
Спустя полчаса Рэм пришел ко мне в спальню и сказал, что между нами ничего быть не может. Потому что я слишком юная и вообще ему нравятся другие, более опытные и раскованные женщины, а такие наивные дурочки не в его вкусе. Я идиотка еще просила научить меня всему. Чтобы показал как ему нравится. Он сказал, ни за что и никогда не дотронется до меня даже пальцем, потому что малолетки его не привлекают, а я обязательно встречу своего мальчика.
После этого случая он просто перестал появляться у нас. И у меня в душе вместо детской влюбленности поселилась черная ненависть. Прошло четыре года и я напрочь забыла те чувства, что испытывала к нему.
— Ты был прав тогда, — говорю, стараясь не застонать, чувствуя как нарастает удовольствие. — Я переросла детскую влюбленность. И теперь меня не возбуждают такие как ты. Лучше я лягу под одного из твоих охранников, чем под тебя! — выплевываю ему в лицо и резко отталкиваю от себя.
Но Рэм крепко держит меня за талию, а второй рукой обхватывает щеки.
— Уверена? — рычит он.
— Более чем! — бросаю ему вызов. Потому что знаю, он ни за что не посмеет отдать свою будущую жену кому -то другому.
Но глядя в его холодные глаза, моя уверенность тает.
Не отдаст же?
Девочки! Глава заняла дольше времени, чем планировалось. Два дня доводила до ума. Поэтому обещать когда конкретно следующая не буду. Буду просто писать и выкладывать по готовности.
Глава 11
— Куда ты меня тащишь? — семеню, не поспевая за Рэмом. И едва успевая перебирать ногами. — Рэм! — упираюсь ступнями в пол, но он словно танк, прет по коридору ко второму выходу. — Да остановись же ты!
Боюсь признаться даже сама себе в том, что такой Рэм Молотов меня пугает. Пугает так сильно, что кровь стынет в жилах.